На эти диагональные упоры, используя скверный клей и чёрные палки, я сверху настелил крепкую и широкую площадку. Большую часть отведена для моей истинной формы, чтобы приземляться удобней, а кусок около входа в пещеры мы с Соей до первых холодов превратили в пристройку. Стены складывали из чёрных палок, как и скатную крышу, чтобы во время каменной лавины нам ничего не переломало. Утеплили кожей кракчатов и мехом шестилапых манулов. В первую зиму ветер через щели задувал, да и решётчатый пол не очень удобен для ходьбы. Но на второй год мы добыли полёвок скверны, выпрыгивающих из земли полукреветок-полукрыс. Как раз их пластинками и обклеили пол, стены и потолок, и в пристройке стало очень даже уютно. Но это всё делалось не из-за дурости.
Я-то ещё в прошлые выживания привык раз в неделю обтираться тряпкой, а утром и вечером зубы чистить и умываться — но вот Соя подобного бы не выдержала. Да и, в отличие от меня, у неё волосы растут быстро, и мне не хотелось найти у неё вшей и прочего гнуса. В первый год не получилось всё вовремя сделать, поэтому я предложил девочке подстричься налысо. Малышка сразу согласилась и ещё месяц с довольной улыбкой крутилась рядом, гладила выстриженную макушку и щебетала, что она как хозяин, за что не единожды удостаивалась лёгкого щелбана. Чтобы не дразнилась и не расслаблялась.
На второй год мы занялись пещерами. Во входной вместо мини-кухни и огороженного туалета теперь ванная комната с полноценной ванной. Она из каркаса чёрных трубок и обшита пластинками полёвки, на южном материке за потраченные на неё заллаи можно купить дом в деревне с землёй. Но зато мы с Соей наслаждались ванной с подогревом из розовых шариков. Мы их с утра рядком зажигаем под ванной и к вечеру вода в ней приятно-обжигающая. Заодно я выдолбил канал в полу, чтобы спускать воду сразу по склону горы. Единственная проблема — её натаскать, но зимой мы топим снег, а в тёплую погоду частенько моемся у ручья под горой.
В пристройке из псехвотрубок же теперь склад, кухня и столовая, летом в ней прохладно, а зимой помещение согревают горящие розовые оболочки. А тёплая пещера всё так же разделена на небольшую рабочую часть и спальную зону. Кое-где к стенам я приклеил держатели для факелов с розовыми оболочками, чтобы Соя не ходила в потёмках. Но это мелкое наказание напрочь отказалось спать отдельно.
Ещё в первую неделю нашего прибытия мы собрали вторую кровать из каркаса псехвотрубок, шерстяной циновки и высушенной травы. Соя помогала делать кровать специально для неё и даже слова лишнего не сказала, а когда всё было готово — проигнорировала наши труды и на ночь забралась ко мне. Я в первый раз её прогнал, во второй, в третий. А на четвёртый не смог устоять перед жалобным щенячьим взглядом красных глаз и махнул рукой. С тех пор Соя постоянно спит со мной и очень обижается, если я не тороплюсь идти в кровать. Иногда я даже задаюсь вопросом, кто именно из нас двоих раб и хозяин, и когда это мы успели поменяться ролями?