— Только в карты на раздевание, дорогая. В этом у тебя есть шансы.
Она покачала головой, но на её губах играла улыбка. Она прижалась ко мне, положив голову мне на плечо.
— Что теперь, Максим?
Я обнял её, гладя по волосам, вдыхая её запах.
— Теперь? Теперь мы поедем домой и выпьем вина, а завтра я отвезу тебя в наш новый офис. Он, кстати, с видом на реку, и там стол намного удобнее.
Она тихо рассмеялась, её тепло согревало меня лучше любого триумфа, а впереди была целая жизнь, наша, сука, идеальная жизнь.
Иногда жизнь напоминает партию в покер, где твой противник с упоением блефует, имея на руках пару рваных шестёрок, в то время как ты лениво потягиваешь виски, точно зная, что у тебя в рукаве запрятан даже не туз, а, блядь, ядерная боеголовка.
Добивать Козлова было эстетически приятно. Я не стал устраивать шумных пресс-конференций или театральных разоблачений, я просто открыл шлюзы — тихо, элегантно, без лишней суеты.
В один прекрасный вторник интернет проснулся и подавился утренним кофе.
Видео с дня рождения Оливии Игоревны Козловой разлетелось по сети быстрее, чем новый штамм какого-нибудь вируса. «Подарок от неизвестного» был снят в таком восхитительном разрешении, что зрители могли пересчитать не только кубики на прессе стриптизёров, но и каждую пору на абсолютно счастливом, невменяемом от кокаина лице наследницы империи.
В ведущих деловых изданиях синхронно вышли расследования о коммерческих подкупах Игоря Козлова. Схемы, проводки, откаты, офшоры — Стас поработал на славу. А вишенкой на этом торте из дерьма стало оперативное видео, где Козлов, потея и нервно озираясь, передаёт пухлый конверт одному очень известному заместителю министра в ресторане.
Когда я смотрел выпуск новостей, в котором к офису Козлова подъезжают тонированные микроавтобусы Следственного комитета, я даже не улыбнулся. Я просто вычеркнул его имя из своей жизни. Игра окончена.
Козлову чудом удалось избежать помещения под стражу — старые связи сработали в последний раз, дав ему ровно сутки. Он бежал из страны с грацией подстреленного кабана. Семья, пара чемоданов налички, частный борт до Тель-Авива. Теперь великий комбинатор Игорь Козлов — просто ещё один эмигрант, прячущийся от Интерпола на Земле Обетованной.
Новости о судьбе его «свиты» доходили до меня обрывками. Оливию, чей рейтинг на брачном рынке пробил дно Марианской впадины, папаша спешно спихнул замуж за какого-то ортодоксального еврея, с минимальным приданым, разумеется — счета-то арестованы. Представляю её лицо, когда вместо вечеринок в «Симачёве» ей пришлось учиться готовить кошерный форшмак и соблюдать шаббат.