— Я тоже соскучилась, — пробормотала она, — Этот профессор по праву просто выпил из меня все соки. Я думала, усну прямо на лекции.
— Сейчас я тебя разбужу, — хрипло пообещал я.
Я приподнял её подбородок и накрыл её губы своими. Сначала нежно, просто пробуя на вкус её день, но стоило её губам приоткрыться, стоило её языку коснуться моего — и спокойствие испарилось, как бензин на жаре.
Это было похоже на короткое замыкание.
Моя рука скользнула под её пальто, оглаживая изгиб талии. Она тихо охнула прямо мне в губы, её пальцы запутались в моих волосах. Это уже не была та отчаянная, дикая страсть на грани истерики, когда мы трахались на моём рабочем столе, пытаясь доказать что-то себе и миру. Нет. Это было глубже и осознаннее. Это была гравитация, которой невозможно сопротивляться.
— Максим… мы же в машине… — её шёпот был горячим, прерывистым, когда мои губы спустились на её шею, туда, где билась жилка.
— Стёкла тонированные, — прорычал я, расстёгивая пуговицы её блузки, — Я не доеду до дома, Даша, я тебя прямо здесь съем.
Она не сопротивлялась. Да и не хотела, судя по тому, как её руки потянулись к моему ремню. В тесном пространстве дорогого салона звук расстёгивающейся молнии прозвучал громче выстрела.
Я стянул с неё колготки, отбрасывая их куда-то на пол. Её кожа под моими руками была горячей, гладкой, идеальной. Она выгнулась навстречу, когда мои пальцы нашли её.
— Даша… моя… — выдохнул я, освобождая себя и нависая над ней. Её глаза, тёмные от желания, смотрели на меня с такой абсолютной, слепой преданностью, что мне захотелось взвыть.
Я вошёл в неё одним плавным, глубоким толчком. Она тихо вскрикнула, запрокидывая голову, её ногти впились мне в плечи сквозь рубашку. Теснота машины диктовала свои правила. Она обхватила меня ногами, прижимаясь так тесно, что между нами не осталось ни миллиметра пространства. Мы стали одним целым.
Я двигался медленно, тягуче, растягивая удовольствие, чувствуя, как она сжимается вокруг меня.
— Быстрее… пожалуйста, Максим… — проскулила она, беспорядочно целуя мою шею, плечо, скулу.
Меня не нужно было просить дважды, и я ускорил темп. Машина слегка покачивалась в такт нашим движениям, но мне было плевать, даже если бы сейчас началось землетрясение. Мир сузился до её глаз, её губ, её тела, которое дрожало под моим напором.
Напряжение скручивалось внизу живота тугим, раскалённым узлом. Я чувствовал, что подхожу к краю. Я смотрел на её лицо, на её прикушенную губу, на разметавшиеся волосы.
— Я сейчас… — прорычал я, чувствуя, как мышцы спины каменеют перед финальным броском.