— Полонский… — прохрипел он, хватаясь за край стола, чтобы не упасть, — Ты… ты мошенник, ты сядешь, сука. Я тебя в порошок сотру. Это незаконный вывод активов!
— Ой, не смеши, Игорь, — рассмеялся я, — Всё сделано по закону, комар носа не подточит. Совет директоров, который ты так мечтал подмять под себя, голосовал за каждую реструктуризацию. Сам виноват, что покупал бизнес, не заглянув под капот. Ты думал, что загнал меня в угол? Думал, я сдамся из-за пары грязных фоток твоей дочурки и угроз в адрес моей невесты? Ты играл в шашки, мудила. А я, Игорёк, поставил тебе мат в шахматах.
— Я тебя уничтожу! — заорал он, теряя остатки человеческого облика, — Ты сдохнешь, понял меня?! Ты и твоя подстилка!
Улыбка исчезла с моего лица.
— Витя, — мой голос стал ледяным.
— Слушаю, Максим Сергеевич.
— Этот человек находится на частной территории незаконно. Более того, он только что угрожал мне и моей будущей жене. Выведи его, нахуй, на улицу, и чтобы его духу ближе чем на сто метров к этому зданию не было.
— Понял, Максим Сергеевич.
На экране я увидел, как двое моих амбалов из службы безопасности (которые, разумеется, тоже числились в «Монолите») сделали шаг к Козлову.
— Руки убрали! — визжал бывший гроза бизнеса, пытаясь отмахнуться, — Я Игорь Козлов! Вы не имеете права! Мои адвокаты вас по миру пустят!
Охранники профессионально и жёстко взяли его под руки. Козлов брыкался, его дорогие туфли скользили по паркету, а аудитор вжался в стену, стараясь слиться с обоями.
Камера пошла следом за ними. Я с каким-то мстительным, гурманским удовольствием смотрел, как человека, который пытался разрушить мою жизнь, волокут по коридорам офиса. Сотрудники стояли у стеклянных перегородок и провожали процессию взглядами.
— Хорошего дня, Игорь Борисович, — невозмутимо сказал Виктор.
Охранники не стали церемониться, они просто вышвырнули его на улицу. Козлов споткнулся и упал на колени прямо в лужу, оставшуюся после недавнего дождя. Дорогой итальянский костюм намок. Он поднял голову, посмотрел на стеклянный фасад небоскрёба, из которого его только что выкинули как паршивого пса, и бессильно закричал, ударив кулаком по мокрому асфальту.
Его высокомерие, его власть, его империя — всё было разбито вдребезги.
Я отключил вызов и бросил телефон на сиденье.
В машине стояла тишина. Даша смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Напомни мне, — тихо сказала она, — Никогда, ни при каких обстоятельствах, не играть с тобой в «Монополию».
Я улыбнулся, чувствуя, как адреналин медленно покидает кровь, оставляя после себя приятную, согревающую усталость победителя.