Я задрала к нему голову, всматриваясь в его спокойное, чуть лукавое лицо. — Ты единственный, Локи. Ты единственный, на кого это не действует. Только с тобой я чувствую себя не редким трофеем, который нужно запереть, а просто… собой.
Локи замер, сощурив глаза. Моё признание явно польстило его тщеславию, но я видела, как в его взгляде на мгновение промелькнула настоящая нежность. — Мне жаль статуэтку. Я попробую это исправить, — он потянулся к моему лицу. — Ты сможешь?! Вернуть её целой? Боже, Локи, это будет прекрасно! — я невольно улыбнулась.
Спустя пару дней я проснулась в отличном настроении. Боль ушла, оставив после себя приятную лёгкость. Локи уже стоял у зеркала, застёгивая запонки — безупречный, собранный и явно куда-то спешащий.
— Ты уходишь? — я приподнялась на локтях. — Да, птичка, у меня дела, — он подошел к кровати, наклонился и запечатлел на моем лбу мягкий, почти целомудренный поцелуй. — Спи, ещё рано.
Я опрокинулась обратно на подушки и сладко потянулась. — Ну уж нет! Такое утро пропадать не должно!
Локи исчез в голубой вспышке, а я, приведя себя в порядок, отправилась завтракать. На удивление, в общей зоне было пусто. Я уютно расположилась на диване с книгой, наслаждаясь тишиной, когда в зал вошёл Баки. Я непроизвольно улыбнулась ему, а он, перехватив мой взгляд, тут же поднял руки ладонями вперед, словно сдаваясь.
— Ок, я помню приказ. Не подхожу ближе метра, — он горько усмехнулся, но в глазах уже не было той пугающей пустоты. — Как ты, птичка?
Я недоуменно нахмурилась — откуда такая покорность? — и тут же заметила Стива, застывшего прямо за моей спиной в роли негласного надзирателя.
— Я хорошо, — улыбнулась я Баки. — А ты? — Теперь — хорошо, — он ответил мне такой тёплой, «своей» улыбкой, что у меня отлегло от сердца.
Он сел в кресло напротив, а Стив занял место на диване между нами, как живой буфер. Мы проболтали несколько часов. Баки выглядел спокойнее: Ванда уже начала свою работу, осторожно распутывая узлы в его голове. Она объяснила нам, что Зимний — это не просто маска, он пророс в Баки, заняв почти половину его личности за десятилетия боли. Убирать его нужно было по капле, чтобы не разрушить саму суть Джеймса.
На следующий день Локи снова исчез с утра. На мои вопросы он лишь загадочно обещал: «Расскажу потом». Я не настаивала — если бог обмана что-то задумал, выпытывать бесполезно.
День обещал быть не просто жарким, а испепеляющим. Я надела короткие шорты и майку — всё равно Мстителей уже не удивить моими шрамами, а плавиться заживо я не собиралась. В зале уже обосновались Ванда и Вижн, а Стив с Баки о чем-то негромко переговаривались за столом. Я решила устроить себе киномарафон и заняла диван.