Спустя день меня снова накрыло, и, конечно, из-за Баки. Мы с Локи опять поссорились — воздух в комнате буквально затрещал от невысказанных претензий. Я физически ощущала, как между нами растёт стена, и виной всему была моя тоска.
Я скучаю по нему. Это неправильно, это ломает все законы нормальных отношений, но правда в том, что внутри меня образовалась пустота, которую не может заполнить даже Локи. По-хорошему, мне нужно выжечь это чувство калёным железом, выкинуть Джеймса из головы и стереть саму память о его прикосновениях. Так будет проще для всех.
Локи — не тот мужчина, который станет делить свою женщину с кем-то еще. Он не просто ревнив, он собственник до мозга костей, и он неоднократно доказывал, что сотрёт в порошок любого, кто посягнёт на его территорию. И для Джеймса так будет лучше… он забудет меня, его израненная душа затянется, и он найдёт кого-то другого. Кого-то, кто не будет разрываться на части.
При одной мысли об этом во мне вспыхивает тёмная, эгоистичная ярость. Мне не нравится эта идея. Мне больно представлять его с другой. «Смирись, — приказываю я себе, кусая губы до крови. — Нельзя получить всё. Локи — твоя единственная большая любовь, твой бог, твой выбор. А Джеймс… это просто наваждение. Это пройдёт».
Но сердце не слушается. Его словно сжали раскалённые тиски, и каждый удар отзывается тупой, ноющей болью. Это не просто тоска, это чувство потери части себя, которую я добровольно ампутирую ради мира с Локи. Раздражение никуда не делось, оно бродит по венам, превращаясь в яд. Я смотрю на Локи, люблю его до дрожи, но в то же время готова закричать от того, как сильно мне не хватает той тихой, ломаной нежности, которую давал только Баки.
Я пожимаю плечами, пытаясь стряхнуть это наваждение, но тиски на сердце сжимаются всё крепче, напоминая, что за преданность одному богу я плачу медленной смертью чувств к другому. И эта цена кажется мне сейчас непомерно высокой.
***
Я наводила порядок, балансируя на невысокой скамеечке перед полкой. В руках я бережно сжимала фарфоровую статуэтку — девушку с птичкой на ладони. Эту вещицу мне подарила чудесная женщина, которая приютила меня, когда я, полубезумная от страха, только сбежала из дома. Она была единственным тёплым воспоминанием о бескорыстной доброте, и мысли о ней потянули за собой цепочку опасных вопросов.
— Локи, — я замерла, не оборачиваясь. — Ты ходил к моей се… к тем людям? — Да, я же обещал, — отозвался он. Я чувствовала его взгляд на своей спине — тяжёлый и препарирующий. — И..? — И всё. Никто не был при смерти. Я оставил им золота, покрыл все долги и… стёр им память. Больше они тебя не вспомнят. Даже если вы столкнётесь лицом к лицу, ты будешь для них чужой.