Там, среди древних фолиантов, их ждала Америка Чавес. Пара коротких фраз, вспышка в форме звезды — и реальность начала истончаться. — Я иду с тобой! — Старк мгновенно вырос рядом с Аяти, облачаясь в частицы наноброни, которые уже поползли по его запястьям.
— Зачем, Тони? Это может быть опасно, — она мягко коснулась его железного плеча. — Не обсуждается! — отрезал он, поправляя очки. — Я обещал твоим «драконам», что не спущу с тебя глаз. А я держу слово, даже если для этого нужно прыгнуть в другую вселенную.
Переход был мгновенным. Они оказались посреди выжженных руин, где ветер гонял серую пыль между обломков некогда величественных зданий. — И что теперь? — Тони настороженно озирался, считывая пустоту датчиками шлема. — Выглядит не очень гостеприимно.
Аяти не ответила. Её тело вдруг подернулось изумрудным мерцанием, очертания поплыли, и через секунду на обломок древней стены опустилась небольшая синяя птица. Она встряхнула крыльями, устраиваясь поудобнее, и запела.
Это не был просто свист или щебет. Незатейливая, кристально чистая мелодия тонкими нитями потекла по руинам, окутывая Тони и Америку невидимым покрывалом. И мир вокруг вдруг изменился.
Тони почувствовал, как железная хватка вечного стресса на его сердце разжалась. Перед глазами поплыли образы из самого далекого, защищенного детства: вот отец подхватывает его на руки, высоко-высоко, к самому потолку, а мама стоит рядом в солнечном платье и смеется. Всё плохое, все битвы, предательства и потери вдруг стали мелкими и неважными. Мелодия Птички дарила тотальную безмятежность. Казалось, что мир снова добр, безопасен и полон чудес, а ты — просто любимый ребенок, которому не нужно никого спасать. Старк стоял среди руин, и по его лицу, скрытому золотым забралом, катилась слеза, которую он даже не пытался смахнуть. Это была магия абсолютного счастья.
Весь этот месяц мы ждали подходящего времени, когда звёзды сойдутся в нужные точки. Всё это время мы тщательно шлифовали наш план, просчитывая все риски, и повторяя роли участников. И наконец, время пришло.
Мы стоим на обрубке Биврёста. Под нами — ревущий хаос пустоты, над нами — звёзды, которые кажутся ближе, чем когда-либо. Воздух здесь пропитан магией так густо, что она искрит на зубах. Баки стоит в центре треугольника, образованного мной, Тором и Вижном. Он выглядит до нелепого хрупким в своей кожаной куртке на фоне этого космического безумия, но его взгляд… боги, в его взгляде больше стали, чем во всём оружии Асгарда.
— Пора, брат, — киваю я Тору.
Я вскрываю контейнер с Эфиром. Красная, вязкая тьма вырывается наружу, пытаясь пожрать меня, но я вдыхаю её, впитываю каждой порой своего тела. Это невыносимо. Эфир кричит в моих венах, он хочет переписать саму суть моего бытия. Я чувствую, как становлюсь Ткачом Реальности.