Меня обдало волной ледяного облегчения, за которым тут же пришло горькое, едкое разочарование. Пальцы внезапно онемели, и статуэтка — мой последний якорь — выскользнула из рук. Фарфор с жалобным звоном брызнул осколками по полу.
— Не-е-ет! — я жалобно закричала, буквально спрыгивая со скамейки прямо в месиво из острых обломков. — Стой! — рявкнул Локи, подлетая ко мне.
Я сжалась в комок, глядя на разбитую фигурку. Слёзы жгли глаза, падая крупными каплями прямо на белые черепки. Локи стоял рядом, его голос вибрировал от ярости: — Ну что ты делаешь?! Там же осколки! Ты же могла изрезать себе ноги, глупая смертная!
В этот момент дверь распахнулась. Баки ворвался в комнату, привлечённый моим криком и звоном. Увидев меня в слезах на полу и нависающего над осколками Локи, он взревел. Зимний Солдат внутри него не раздумывал — он рванул в атаку.
Локи среагировал мгновенно. Одним небрежным жестом он отшвырнул Барнса к стене. Баки с глухим стуком впечатался в косяк, но тут же спружинил и, словно взведенная пружина, бросился обратно, выставив вперед металлическую руку. Но Локи был быстрее. Его ладонь легла точно на лоб Баки. Яркая изумрудная вспышка на мгновение ослепила комнату.
Я не видела, как ярость в глазах Баки мгновенно сменилась пустой, безжизненной пеленой. Я продолжала стоять там и оплакивать свою потерю. — В эту комнату ты больше не войдёшь, — прошептал Бог, и его улыбка была ледяной. — А теперь иди к себе. Встань перед дверью и жди… сорок минут. После этого войдёшь и придёшь в себя. Ты забудешь мои слова, но приказ останется в силе.
Баки, двигаясь как сломанная марионетка, на деревянных ногах вышел в коридор. Локи осторожно подхватил меня под мышки, вынося из зоны поражения осколками, и в то же мгновение мы оказались в его доме.
— Может, нам действительно остаться здесь? — он усадил меня, не выпуская из рук. — Раз уж мы всё равно уединяемся тут каждый раз? Я подняла на него глаза. — Нет. Нам нужно ещё побыть на базе. — Ну и что ты так убиваешься из-за куска глины? Хочешь, я куплю тебе такую же?
Я покачала головой. — Та женщина… она была ко мне добра. Как могла бы быть мама… — спазм перехватил горло.
Локи понимающе качнул головой. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Хочешь, навестим её? Я отблагодарю её за то, что она спасла мою птичку. Ты сможешь снова говорить с ней. — Нет, нельзя, — я вытерла щеки. — Люди сходят с ума рядом со мной. Начинают так яростно «охранять», что могут убить ненароком. Моя природа заставляет их терять разум. Иронично, не правда ли? Зимнего это сводит с ума… А тебя — нет.