— Это сколько же? — насторожился полковник.
— Ну, что-то около двадцати пяти рублей за доллар… не помню точнее.
Полковник сначала не поверил. А когда я все-таки сумел его убедить, что все так и есть, он начал громогласно проклинать ненавистных капиталистов и требовать немедленно начать ядерную войну. Шоб, значить, усех!
— Да хто ж у вас генсек-то⁈ — сквозь зубы прорычал он. — Да товарищ Саулов в жизни бы такого не допустил! Шо за позорище, товарищ Бритва⁈ Почему этот мелкий доляр стоит дороже нашего, значить, родимого рублю?!! Да еще настолько! Хто нарком финансов⁈ Расстрелять немедленно! В затылок! Люблю стрелять в затылок!
— У нас все немножко по-другому… — уклончиво ответил я, размышляя, открыть ли ему глаза на нашу суровую действительность или попытаться это скрыть. Второго мне не очень хотелось — узнав о распаде Союза, Щученко может просто рехнуться.
Хотя он и так сидел, как на иголках. Увидев за окном рекламу «Coca-cola», с трудом удержался от звериного рыка. Заметив «Макдональдс», вырвал клок из без того обшарпанного сиденья. А когда мы проехали мимо ярко освещенного ресторана, где проходила какая-то презентация, начал яростно дергать ручку дверцы, одновременно нащупывая пистолет.
— Остановить!.. Остановить немедленно!.. — захрипел Щученко. — Шо це за нэп, товарищ Бритва⁈ Шо творится⁈ Шо с Родиной⁈ Да вы шо — под расстрел захотели?!! Вы этого уже давно хочете, как мне, значить, упорно кажется!
— Сидите спокойно… — проворчал я. — Я вам потом все объясню…
— Шоб не затягивали с этим! — грозно потребовал полковник. — Желаю, значить, завтра же видеть у себя на столе доклад, составленный по всей форме. Отсутствие такового приравниваю к халатности, преступному манкированию своими обязанностями и караю по законам военного времени!
— Расстрелом? — уточнил я.
— Неть, штрафом в размере одного минимального оклада. Будем, значить, бить вас рублем, раз уж пули от вас отскакивають!
На некоторое время Щученко затих. Но в окно глядел все так же настороженно, с каждой минутой все сильнее мрачнея. По-моему, начал сомневаться, что это действительно Москва — да и неудивительно. Вряд ли он узнал хотя бы одну улицу — те места, по которым мы проезжали, в его мире находятся на морском дне.
— Товарищ Бритва, остановите, значить, машину, возьмем попутчика, — потребовал он, тыкая пальцем в окно. — Попутчицу, значить…
Я молча скрутил двойную фигу (хорошо иметь по два больших пальца на руках). Вот только мне сейчас еще попутчиков не хватало! Я задумался — неужели полковник считает, что эта неизвестная женщина спокойно отнесется к такому водителю, как я? Женщина, с позволения сказать…