Рабан, будучи моим постоянным навигатором, уже проложил курс в объезд всех возможных милицейских постов, больших скоплений народа и пробок… хотя последних в два часа ночи все равно не было. Я мысленно прокрутил в голове уроки вождения, полученные в юности, а также весь свой опыт по этой части (крайне мизерный), и надавил на педаль.
Первая попытка оказалась неудачной — я забыл сняться с ручника. Вторая тоже — не вовремя отпустил сцепление. Но с третьей попытки все-таки сумел завести этот драндулет. Внутри «Москвич» оказался гораздо хуже, чем снаружи — интересно, когда этот будущий миллионер Миша последний раз проходил техосмотр? Я очень надеялся, что вверенный мне транспорт не сломается на полпути — механик из меня еще хуже, чем водитель. На помощь товарища полковника тоже особо рассчитывать не стоит. И вообще — не будь у меня таких рефлексов, я уже собрал бы половину столбов — не сидел за рулем лет пятнадцать.
— Будеть, значить, вопрос, — нарушил молчание Щученко. — Товарищ Бритва, я сделал дедуктивный вывод, шо мы куда-то едем.
— Вам не откажешь в наблюдательности, — согласился я.
— А то! КГБ, значить, на усе способно! Вам интересно, как я до этого догадался?
— Безумно.
— А це просто! — просветил меня полковник. — Выглядайте наружу, товарищ Бритва — столбы-то мимо окон, значить, бегуть! А раз ногов у них нема, значить, це не они бегуть, а мы едем! А теперь сам вопрос — куда именно едем и зачем? А также — когда меня вернуть в, значить, привычную среду обитания?
Я вновь попытался объяснить все с самого начала. Упрощенно, разумеется — что мы, дескать, в альтернативной реальности, и способ вернуться есть только один — выполнить вот этот самый контракт.
Полковник внимательно изучил вышеупомянутый, вытер лысину платком и изучил договор еще раз — теперь в бинокль. Ничего нового не обнаружилось, и он снова вытер лысину.
Договором.
— А шо там нам нужно сейчас? — важно уточнил он, после того, как я отнял у него испачканную бумагу. — Я, значить, проявил досадную оплошность и прослушал важную политинформацию.
— Нам нужен миллион долларов, — мрачно ответил я.
— Ху-ху-ху! И всего-то? — обрадовался Щученко, доставая кошелек. — Да я прямо щас вас выручу! Так, какой там щас курс этой мелкой буржуйской купюры… Шо-то около восьмидесяти тысяч к рублю. Червончик… еще два рублика… Товарищ Бритва, вы, значить, тоже по карманам-то поройтесь в поисках мелочи — шо ж я, значить, один нас валютными единицами снабжать буду? У мене зарплата-то маленькая, я же особист!
— В этом мире доллар стоит дороже… — сожалеюще развел руками я. — А рубль дешевле.