А тут, если бы не чистое приятное лицо женщины и богатые, струящиеся по её плечам роскошные чёрные волосы, то Тая приняла бы её за бомжа. Хотя, когда она ездила на дачу и всё лето проводила там, то одевалась не лучше. Это в последние годы, чтобы не походить на старуху, она стала гораздо больше уделять своей внешности и одежде внимания.
— Шайя! Ты очнулась! — на тропке появился старичок, закутанный в ободранный пуховик. Он живо постукивал палкой в такт своим шагам и улыбался беззубым ртом.
После плаксивой реакции женщины Таисия не знала, надо ли сразу заявлять, что она не Шайя? Малышка её уверила, что соплеменники допускают вариант переселения душ и всё поймут. Но одна мадам уже дала дёру, а если и ещё один убежит, то Тая умрёт от обезвоживания.
Она смотрела на дедка, широко распахнув глаза, и когда он, кряхтя, поднялся на помост, прошептала:
— Пить.
— Ах, Шарисса! Егоза! Даже не напоила дочку! — заворчал старик и живенько бросился в обратный путь.
Таисия сочувственно посмотрела на него, а потом улыбнулась, увидев, как щуплый дед расстегнул пуховик.
«Разогрелся!»
Как же ей это всё было знакомо!
Она вновь села и принялась с любопытством ощупывать ткань, на которой лежала и которой её накрыли. Дешёвая синтетика, причём это даже не комплект постельного белья, а просто отрезы ткани непонятного грязного цвета. Таисия придирчиво присмотрелась к тряпкам и даже принюхалась, но эта никудышная ткань была чистой, просто такой неудачный окрас.
Шайя рассказывала, что все жители в её поселении живут за счёт гуманитарной помощи. Им привозят еду в консервах, одежду и разные мелочи.
Тая уже догадывалась, что в этот глухой уголок, где люди живут так, как завещали предки, скидывали всякий хлам! Но, похоже, без него здесь было бы намного хуже.
На тропке вновь появился худенький живенький старичок, а за ним шёл высокий тощий парень с ведром воды. Парень был босым, в широких спортивных штанах и великоватой ему рубашке офисного типа, с криво пришитым воротником-стоечкой. Он улыбался, демонстрируя красивые белые зубы, и Таисия улыбнулась ему в ответ.
— Ну, чего встал, напои девочку! — велел старик, а сам сел на помост, лихо свернув ноги кренделем.
Тая хихикнула, замечая, как парень пытается набрать воды в ладошки. А он, укоризненно посмотрев на старика, побежал куда-то и быстро вернулся с пиалой. Дед посмеивался:
— Дурная голова ногам покоя не даёт! — важно произнёс он, разглядывая Таю.
Он наблюдал за тем, как она пьёт, как потом поднялась и, зачерпнув воду ладошками, омыла лицо, а после тихонько мазнула себя мокрыми руками под мышками.