Земля подрагивала, чувствовались толчки и жар. Сакр переместился сразу, стоило Ягуду и Шайе появится на любимом месте в заповеднике, как старейшина скомандовал им возвращаться, а он за ними. В этот раз Шайя видела, как вокруг Сакра задрожал воздух, и он исчез, а потом словно комета пролетел за ними, и когда она открывала глаза, сидя на травке возле завода, он уже из «кометы» вновь стал привычным старичком в поношенной одежде, но в красивой жилетке с меховым воротником.
— Ну, самое сложное мы сделали, — довольно произнёс он, и в ответ на удивлённый взгляд Ягуда пояснил: — А ты как думал? Мы больше года готовились к этому. Это ж надо чётко представлять каждую клеточку своего тела и не напутать с её месторасположением! Это наука!
— Как — больше года? Так вы всё знали?
— Так и ты теперь знаешь, какие планы вынашивали ферманцы, и знаешь, что их было много.
— Так почему не сказали?
— Я же тебе говорю, планов у них было много, и откуда же нам знать, как развернулась бы цепь событий? Вариативность была огромнейшая, вплоть до того, что последнее покушение на Императора удастся.
— Было покушение? — заинтересовано переспросила Шайя, поудобнее устраивая старика.
— Чуть ли не раз в неделю, так что можно предполагать, что количество рано или поздно перейдёт в качество, но я бы не радовался этому.
— Почему? — поинтересовался мнение старейшины Харадо.
Сакр покачал головой, забавно цокая языком:
— Потому как те, кто придёт ему на смену, а я бы их назвал сворой, превратят жизнь колоний в ад.
— Мы себя отстоим, — убеждённо произнёс Ягуд.
— Не сомневаюсь, юный шаман, не сомневаюсь, но тебе от этого мало будет радости.
— Почему это? Только враг не порадуется победе!
— Ягуд, — тихо обратилась к нему Шайя, — ты не просто шаман, сидящий у костра и мерно ударяющий в бубен во славу своего поселения. Ты — птица Вселенной, и ты будешь чутко чувствовать её, увидишь всю ту боль, что видит она. Тебе придётся сталкиваться с выжженными горем душами и с полным ассортиментом счастья, от тихого до плещущегося через край. Для тебя раздвинулись границы, и ты не сможешь больше думать только о своей планете. Твой дом стал значительно больше, и поэтому для тебя имеет значение, что творится на других планетах и сколько горя от них исходит в эфир.
— А что, он похож на птицу! — засмеялся старик, одновременно явно думая ещё о чём-то своём, а потом он замер и вздохнув, помахал рукой: — Ребятки, — обратился он к охране, — скажите там, чтобы все отошли подальше от завода. Сейчас начнётся.
Харадо схватил Шайю и оттащил её за спину старика. Она от неожиданности испугалась, но сообразив, благодарно прижалась к нему, выкрутилась так, чтобы посмотреть ему в глаза и, потянувшись, обняла, касаясь щекой его щетины.