Йенн сел, не глядя по сторонам, будто их реакция его не интересовала.
— Кроме того, — продолжил он, — в ближайшее время нас посетит лорд Ангус Дункан. Со своей женой Оливией, сыновьями и внуками.
В зале стало ещё тише.
— Дункан? — раздался голос с дальнего конца стола. — Глава клана Дункан? — Что ему нужно в землях Маккена?
Йенн повернул голову в мою сторону. Его ладонь легла поверх моей — жест спокойный, но очень заметный.
— Он едет не ко мне, — сказал он. — Он едет к моей жене.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Леди Эвелин — правнучка лорда Ангуса, — добавил Йенн. — И его род будет гостем моего дома.
Взгляды устремились на меня. Теперь — иначе. Изучающе. Осторожно.
И тут раздался смешок.
— Забавно, — протянул один из лордов, не скрывая насмешки. — Клан Мак Гилле-Бригте оказался в Маккена удивительно… быстро.
Он прищурился, скользнув по мне взглядом.
— Видимо, очень старались ради такого союза.
Я почувствовала, как пальцы Йенна на моей руке сжались. Зал замер.
— Повтори, — тихо сказал Йенн.
Лорд усмехнулся.
— Я лишь пошутил, милорд. Женщина — лучший способ—
Он не договорил.
Йенн медленно поднялся. Его движение было плавным, почти ленивым — от этого ещё страшнее.
— Ты только что усомнился в чести моей жены, — произнёс он спокойно. — И в чести клана Маккена.
—И в чести клана Мак-Гилле Бригте—лорд Хокон встал из-за стола и подошел к Йенну.
Йенн положил ладонь на рукоять Меча Короля.
— Хочешь продолжить шутку?
Тишина стала глухой, тяжёлой. Я слышала собственное дыхание.
Лорд побледнел.
— Я… не это имел в виду.
— Именно это ты и имел в виду, — Йенн наклонился чуть вперёд. — Но тебе повезло. Сегодня праздник.
Он выпрямился.
— В другой день ты бы извинялся на коленях. Или не извинялся вовсе.
Йенн сел и снова накрыл мою руку своей. Хокон тоже вернулся на свое место за столом.
— Ты в порядке? — спросил муж так тихо, что услышала только я.
Я кивнула, хотя сердце билось слишком быстро.
— Спасибо, — прошептала я.
Он взглянул на меня — иначе, чем раньше.
— Никому больше не позволено говорить о тебе так, — сказал он. — Ты моя жена.
Я опустила взгляд, чувствуя, как напряжение медленно сменяется чем-то другим — опасно тёплым.
И в этот момент я поняла: этот обед стал не просто возвращением лорда Йенна.
Он стал объявлением войны всем, кто посмел усомниться во мне.
После слов Йенна зал ещё долго не решался вернуться к шуму. Музыканты осторожно взяли первые ноты — глубокие, тянущиеся, словно проверяя, можно ли снова дышать. Слуги заскользили между столами, и пир наконец ожил.