И тут, словно по заказу, вмешался наш сопровождающий — тот самый наёмник, что вёл нас из замка.
— А ты, Сэм, опять бурду варишь, — хохотнул он. — Пусть крошка поможет. Всё ж баба — она в жратве лучше соображает.
Сэм фыркнул, сплюнул в сторону и махнул рукой.
— А ну иди сюда, — буркнул он мне. — Гляди, не опрокинь котёл, цыпа.
Я покорно подошёл, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вот он — котёл. Вот пар. Вот ложка, вот миски. И никто не смотрит на мои руки слишком внимательно.
Я наклонился, делая вид, что пробую похлёбку, и в этот миг пальцы сами нашли заветный мешочек, спрятанный в складках юбки. Осталось лишь одно — незаметно подбросить сонный порошок.
— Сейчас, — пробормотал я тонким, почти испуганным голосом Мии. — Надо бы помешать… чтоб не пригорело.
И, мешая, я знал: если Господь сегодня не отвернулся от нас, то через короткое время это логово уснёт — вместе со своим безумным хозяином.
И тут из дома вышел Магнус.
Я увидел его краем глаза — высокий, крепкий, с той самодовольной походкой человека, который уверен: всё уже принадлежит ему. Он подошёл ближе к костру, глянул в котёл, сморщил нос, будто от запаха, а может — от самого мира.
— Где еда для меня и моей леди? — произнёс он резко, не повышая голоса, но так, что вокруг сразу стихли разговоры.
Повар Сэм торопливо обернулся, поклонился чуть ли не в пояс и метнулся к телеге. Он откинул полог, вытащил большую плетёную корзину, накрытую грубой тканью, и сунул её мне в руки.
— Ну, иди, — буркнул он. — Накрой на стол нашим господам, служаночка. А потом возвращайся. Наш обед — здесь.
Корзина была тяжёлой. Я принял её, опустив глаза, и в тот же миг понял: Магнуса усыпить не выйдет. Он есть не станет из общего котла. Он осторожен. Или, может, в нём уже говорила его тень — тот самый зверь, о котором шептались.
С этими мыслями я вошёл в дом.
И тут же Эвелин, будто почувствовав меня кожей, сама шагнула навстречу. Она наклонилась, словно желая взглянуть, что я несу, и едва слышно прошептала:
— Детей здесь нет. Усыплять рано…
Я даже вдохнуть не успел, не то что ответить.
В дверях уже показался Магнус.
Я мгновенно расправил плечи, оживился, и тоненьким, почти птичьим голоском Мии защебетал о пустяках — о дороге, о том, как трясёт в седле, о том, что леди, должно быть, устала и нуждается в горячем.
Магнус смотрел, не мигая. Его взгляд скользнул по столу, который я почти успел накрыть, по блюдам, по кувшину.
— Довольно, — бросил он. — Пошла вон. Не путайся под ногами.
Я поклонился так низко, как только мог, прижимая корзину к груди, и вышел за дверь, чувствуя, как под личиной служанки холодеет спина.