— Хорошо, — наконец произнёс он. — Ты права.
Он вошёл следом и дверь за нами закрылась, отрезав двор и наёмников, словно захлопнулась крышка сундука.
— И да, — продолжил он уже мягче, почти с довольством, — я знаю, что ты наконец свободна. Теперь нам никто не помешает быть вместе.
Эти слова кольнули, как холодная игла.
«Что значит свободна?» — мелькнуло у меня в голове. Я остановилась и повернулась к нему лицом.
— Свободна? — переспросила я вслух, будто не поняла.
Его лицо исказилось странной, почти восторженной гримасой.
— Я знаю, — сказал он глухо и с наслаждением, — что Йенн сдох, как крыса. И ты теперь вдова. Не бойся, Эвелин, я сделаю тебя честной женщиной. Скоро сюда привезут святошу — он совершит церковный обряд. А потом… — он сделал шаг ближе, и глаза его дико сверкнули, — брачная ночь. И я покажу тебе, что значит быть с настоящим мужчиной.
Меня передёрнуло внутри, но лицо осталось спокойным.
«Он не знает… Йенн жив», — подумала я. — «Пусть так и думает».
Я отвела взгляд, словно смущённая, и тихо, почти покорно произнесла:
— Но, Магнус… а где же мои дети? Когда я их увижу?
Он улыбнулся — снисходительно, как взрослый улыбается ребёнку, задающему лишние вопросы.
— А что, разве я не сказал? — отозвался он. — Завтра их привезут. Не бойся, я им не причиню вреда. Но… — он сделал паузу, смакуя каждое слово, — только наш с тобой сын будет наследником. Согласна?
Я медленно кивнула, чувствуя, как под платьем тёплым жаром отзывается амулет.
— Согласна, — ответила я тихо.
Я надеялась, что Рон уже начал действовать по плану моего деда, лорда Ангуса. Но мысль не отпускала, как заноза: детей здесь не было. Значит, прежде чем всё это кончится, мне нужно узнать — где именно Магнус прячет самое дорогое.
Магнус смотрел на Эвелин, и сердце его билось учащённо, как у человека, стоящего на краю давно желанной пропасти. Радость и сладкое предвкушение почти затмевали рассудок. Он видел лишь её — живую, близкую, вошедшую в его дом по собственной воле. И потому он яростно отгонял шёпот, что, подобно холодному туману, вновь поднимался из глубин его сознания.
— Видишь, — убеждал он себя мысленно, — она здесь. Сама приехала. Всё идёт как должно.
— За детьми, не к тебе, — прошипел Гнус, насмешливо, с ядовитой уверенностью. — Не обманывайся.
Магнусик вздрогнул, но тут же нашёл опору в привычных рассуждениях, за которые держался, как утопающий за доску.
— Она вдова, — возразил он упрямо. — А чтобы стать лордом по праву, нужно скрепить брак церковью. Я всё сделал верно. Я приказал привезти священника. Пара серебряных монет — и я новый лорд на её землях. Законно. Чисто.