На поляне, укрытой сенью вековых деревьев, высился дом — приземистый, крепкий, сработанный на века из тёсаного камня и тёмного, просмоленного дерева. В его облике не было и тени запустения: свежие доски пристроек, ладная, ровная крыша и белёные стены красноречиво говорили о недавней и умелой руке хозяина.
Чуть в стороне добротно темнел сарай — просторный, рассчитанный на сытую зимовку скота и богатые запасы зерна. Даже колодец у порога дышал рабочим уютом: ворот был щедро смазан, ведро не знало ржавчины, а земля вокруг была плотно утоптана сотнями будничных шагов. Здесь всё дышало порядком и прочным обжитым покоем, словно этот клочок земли уже давно и бесповоротно покорился воле человека, став его надежной крепостью.
Наёмников было много. Они сидели, стояли, ходили между домом и сараем, переговаривались, смеялись, точили ножи. Их присутствие давило, как тяжёлый взгляд. Я не успела сосчитать их, как дверь дома распахнулась.
На пороге появился Магнус.
Он вышел неспешно, уверенно, будто хозяин, принимающий желанную гостью. Его лицо осветилось улыбкой — слишком широкой, слишком радостной для такой встречи. Он раскинул руки, словно желая обнять не только меня, но и весь мир.
— Приветствую тебя, Эвелин, любовь моя! — произнёс он громко, так, чтобы слышали все. — Входи в мой дом и стань в нём хозяйкой. Я так долго ждал тебя!
Его голос был тёплым, почти ласковым, и от этого становился ещё страшнее.
Я сдержала дрожь, выпрямилась в седле и ответила, стараясь, чтобы слова звучали ровно и достойно:
— И я приветствую тебя, лорд Магнус. — Я склонила голову, как того требовал обычай. — Рада нашей встрече.
Он шагнул ближе, и я продолжила, не давая себе ни мгновения колебаний:
— И я прошу тебя: отведи меня к моим детям.
На мгновение улыбка на его лице дрогнула — словно по гладкой воде прошла тень.
— Пройдём в дом! — продолжил Магнус и уже повернулся к двери, но тут его взгляд зацепился за мою «служанку». Он остановился, нахмурился, словно заметил лишнюю деталь в тщательно выстроенной картине. — А это кто такая? — резко спросил он, прищурившись.
Я не замедлила шага, будто вопрос был пустяком, и ответила спокойно, даже с лёгкой тенью удивления:
— Это Мия, моя служанка и нянька моих детей. — Я чуть повела плечом, как это делают дамы, напоминая о своём положении. — Я же не могу сама себя обслуживать. Я леди и должна соответствовать. Ведь так?
Я уже переступила порог и, не оборачиваясь, добавила, словно между прочим:
— Ты ведь не против?
Магнус задержался. Я чувствовала его взгляд спиной — тяжёлый, оценивающий. В доме пахло деревом, очагом и чем-то кислым, словно долго хранящимся вином. За спиной зашаркали его шаги.