Так что мне запасной вариант в виде Кубы совсем не помешает.
Эх, разузнать бы, конечно, ещё, как там дела по поводу моих кубинских предложений двигаются… Было ли уже какое‑то обсуждение в Москве по их поводу? Обсуждали ли с какими‑то другими государствами, кроме Советского Союза, идею про корпорацию, которая по всему миру будет торговать товарами, сделанными в социалистических экономиках?
Тут же в голову мысль пришла: а раз я сегодня к послу поеду, то надо же его и спросить об этом!
Только мой жизненный опыт подсказывал, что сделать это надо очень аккуратно, чтобы не подорвать свою репутацию в глазах посла. Он же может думать, что у меня прямой контакт с кубинскими лидерами налажен. А тут вдруг я начну задавать элементарные вопросы — что тут же продемонстрирует, что никакого такого контакта у меня нет.
Кто‑то мог бы сказать, что это и мелочь. Неважно, как кубинский посол обо мне будет думать. Мол, невелика птица. Но я‑то знаю, что послы, кроме всего остального, ещё обычно и всякие отчёты шлют в столицу по поводу общения с тем или иным важным для страны человеком.
Вполне может быть, что работать мы с этим послом будем регулярно. И мало ли, ещё какие‑то поручения у него из Гаваны будут в мой адрес. Так что мне вовсе не помешает, чтобы в своих отчётах он высказывался обо мне максимально благоприятно.
А он так и будет делать, если будет уверен, что у меня есть действующий канал связи с Фиделем и Раулем Кастро — или хотя бы с одним из них. Для него и этого будет достаточно.
Да, непростая задача — придумать, как расспросить человека таким образом, чтобы не выдать, что мне самому об этом ничего не известно.
Москва, общежитие МГУ
Румянцев лично выдвинулся обрабатывать Луизу в надежде сделать её советской шпионкой. С собой он взял капитана Дьякова.
Тот, честно говоря, по своему уровню, с точки зрения Румянцева, на капитана КГБ вовсе не тянул — максимум на старшего лейтенанта. Но раз уж так получилось, что ему дали Дьякова и велели им заниматься, то выхода у него нет — надо его подтягивать до нужного уровня.
Тем более, что удивительно для Москвы и даже трогательно, капитан Дьяков очень честен. Каждый раз, когда он с ним общался, он вспоминал о том, как тот бесхитростно сдал о себе всю щекотливую информацию при первом же вопросе, когда он с ним знакомился. Ох, уж эта провинциальная наивность!
А с другой стороны, надо же что‑то делать, чтобы выбить его из неё…
Луизу они подстерегли прямо около общежития, когда она вышла на утреннюю пробежку. Установили уже давно при помощи наблюдения, что она ее регулярно совершает. Нет уж, — подумал Румянцев, — сегодня, девочка, тебе точно будет не до физкультуры. Сегодня мы из тебя будем делать моего агента, у которого, возможно, сложится блестящее будущее на благо Советского Союза.