Поутру выгулял Тузика, позанимался зарядкой, сходил в душ, проводил Галию на работу. Стал прикидывать планы на сегодня. Помимо похода в «Ромэн» днем и в посольство вечером, были планы только на спецхран. А, и еще надо и с Румянцевым созвониться бы. Или уже после выходных? Дать ему шанс результаты прослушки посмотреть сначала?
Подумав, решил, что да, с КГБ лучше уже после выходных связаться. Пусть они там послушают этот разговор по Японии, и сами к каким-нибудь определенным выводам придут, надо мне туда ехать или нет… Меньше суеты потом при дальнейших разговорах будет.
Зазвенел телефон. Успел к нему раньше Валентины Никаноровны, потому что как мимо него как раз проходил по коридору.
Оказалось, это кубинский посол меня набрал. Эммануэль Диас поздравил меня с присущей латиноамериканцам экспрессией, в самых ярких, красочных выражениях с моим днём рождения. Пожелал мне большой удачи во всех делах, крепкого здоровья моим сыновьям и спросил, могу ли я подъехать к нему в посольство. Причем обязательно на машине, как в прошлый раз…
Согласился, конечно. Положив трубку, обдумал разговор.
Странно показалось, что посол меня с опозданием на несколько дней с днём рождения поздравляет. А потом до меня дошло: он же, скорее всего, у Ландера справки наводил, когда у меня день рождения. Ну да, у кого еще, не в Кремль же по этому поводу обращался… А главный редактор же вечно в подпитии — что ему несколько дней перепутать! Навел справки, наверное, в отделе кадров «Труда», а потом дату или записал не так, или на словах кубинцу сказал неправильно.
Вот посол, наверное, в результате и записал неверную информацию.
А в посольство кубинское зачем меня приглашает, дело понятное — чтобы снова мне подарки какие‑то вручить.
Ну, в принципе, подарков много не бывает. Да и звонок от кубинского посла — это хороший признак. Он означает, что в Гаване про меня ещё не забыли.
Вряд ли кубинскому послу велено поздравлять каждого встречного‑поперечного в Москве, да ещё и в посольство к себе приглашать, чтобы подарками снабжать от лица не очень богатого кубинского государства.
Практически уверен, что круг тех людей, которых кубинцы в состоянии позволять себе подарками одаривать, в силу скромного государственного бюджета достаточно ограничен.
Так что, если бы вдруг, с точки зрения кубинского руководства, я стал больше не нужен, кубинскому послу немедленно бы дали приказ вычеркнуть меня из этих списков.
А Куба мне нужна, и хорошие отношения с её руководством — тоже. Наш спарринг с Кулаковым далеко не закончен. Если про его характер правду говорят, то такие люди того, что считают оскорблением в свой адрес, никогда не забывают.