Луиза, конечно, выглядела очень удивлённой, когда они подошли к ней с решительным видом, показали свои удостоверения и предложили пройти с ними. Впрочем, она немедленно подчинилась.
Румянцев и не ждал, что она будет какие‑нибудь странности делать. Будь она даже американская шпионка, то и то бы не побежала. Правила игры все прекрасно знают. Никто при аресте не имеет иллюзий, что у него будет шанс каким‑то образом сбежать.
Это ж только на виду два сотрудника КГБ могут стоять перед ней — кстати говоря, достаточно молодых и по определению в прекрасной физической форме, чтобы девушку гарантированно догнать. А ведь при такой операции еще человек пять запросто может быть вокруг сосредоточено… Так что ты только усложнишь себе жизнь, если начнёшь какие‑то глупости делать.
Ну а тут тем более — дружественная разведка…
Так что всё прошло точно так, как и ожидал Румянцев. Тем более, что они старались сделать все аккуратно, учитывая, что он собирался из немки сделать агента КГБ по указанию Вавилова.
Поэтому подошли они с Дьяковым к Луизе тогда, когда рядом никого из других студентов не было. Были они, конечно, не в форме, выглядеть старались максимально дружелюбно. Удостоверение показали так, чтобы никто из окон общежития или находившихся перед ним студентов не мог этого заметить.
Так что Румянцев твёрдо рассчитывал, что если кто‑то на них сейчас и смотрит откуда‑либо, то уверен, что его знакомая Луиза просто беседует по‑дружески со своими какими‑то знакомыми.
Они посадили немку в машину и отвезли на конспиративную квартиру. Её срок как раз подходил к концу — пора уже от неё избавляться. Так что сегодня они с немкой побеседуют, а с завтрашнего дня она уже перестанет быть конспиративной квартирой.
Румянцев вначале изложил девушке как факт, что комитет знает, что она является агентом Штази на территории СССР. Произнёс он это максимально веско, рассчитывая, конечно, что тем не менее Луиза всё же будет это отрицать.
Она и отрицала. Дело обычное — как же без этого.
Дьяков сидел рядышком и помалкивал. Румянцев ему с самого начала строго-настрого запретил влезать в их разговор. Для него это учёба. Он не для того его с собой брал, чтобы тот испортил всё каким‑нибудь не вписывающимся в его стратегию замечанием.
Так и не добившись от Луизы признания — что тоже было вполне ожидаемо, — Румянцев перешёл к уговорам. Стал рассказывать, что Штази, конечно, хорошая разведслужба, но все прекрасно знают, что спецслужба номер один в коммунистическом мире — это КГБ. И что настоящего величия она сможет добиться, только работая на КГБ, а вовсе не на Штази.