— Что ты там сказал? Не расслышала… — спросила Галия.
— Да нет, ничего, ничего. Я тоже очень рад, что японцам так понравилась моя пьеса.
— Слушай, Павел, а тебя-то в Японию пригласили поехать? — обеспокоенно спросила Галия.
— Пригласили, но думаю, что я не поеду. Завтра зайду в «Ромэн» к Боянову с Вишневским. Будут меня, я так понимаю, уговаривать ехать. Но я не дамся.
— А что же ты не хочешь‑то ехать? — удивилась Галия. — Подождёт твоя работа, думаю, неделю. Вон на Кубе мы три недели были. Разве что‑то плохое случилось в Москве за это время из‑за твоего отсутствия?
Ох, как бы я хотел сейчас рассказать жене про всё то, что случилось в Москве за время моего кубинского отсутствия. И в том числе и по причине моей поездки на Кубу… Но нет, нельзя… «Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем».
В общем, теперь уже Галия начала меня уговаривать. Возможно, в том числе держа в уме, что, может быть, и ей разрешат вместе с мужем отправиться в эту самую Японию.
Я, собственно говоря, даже не сомневаюсь, что японцы с охотой оплатили бы и поездку Галии. Им‑то что? Труппа, наверное, поедет солидная — пару десятков человек. Там же помимо самих артистов начальство должно ехать, и не только театральное, но и из Минкульта, офицер, а то и двое от КГБ, гримеры всякие… Ну и японцам же надо, чтобы я был максимально счастлив во время этой поездки. Чтобы в благодарность за поездку пел, как соловей, отвечая на их вопросы о перспективах Японии…
А с другой стороны, думаю, Галия ещё и сама наездится, работая в такой организации, как ССОД. Тем более если учесть, как председатель её в последнее время к себе приближает заданием по посольствам, которое ему поручить больше, собственно говоря, и некому, кроме моей жены.
Принесёт она ССОД пользу со всеми этими визитками и новыми контактами с иностранцами — так он уж, несомненно, найдёт способ отблагодарить её. И явно не только повышенными премиями. В таких организациях, как ССОД, где зарубежные поездки более чем возможны, они обычно являются видом наибольшей благодарности от руководства в адрес отличившихся подчиненных.
Но Галие, конечно, всего этого говорить не стал. Просто пообещал ей ещё раз как следует подумать по поводу этого японского приглашения.
Похоже, надо снова с Румянцевым встречаться. Сказать, что театр едет с моей пьесой на гастроли в Токио, меня тоже зовут, но я не хочу ехать. Да и посмотреть на его реакцию.
Он же тоже прекрасно поймет, что вовсе не как драматург я японцам интересен. Да, надо точно это сделать, не полагаясь только на то, что он и так будет знать о моём отказе из подслушанных телефонных разговоров…