Но прежде, чем Егор успевает открыть рот, вперёд выступает Дана. Она кладёт руку ему на плечо и хитро улыбается, глядя мне прямо в глаза.
— Егор, давай я скажу, — произносит она своим медовым голосом.
От прежней самодовольной улыбки не остается и следа, и теперь она надевает фальшивую маску сочувствия.
— Таня… — начинает она с притворной усталостью. — Я всё понимаю. Мы с тобой давно знакомы, мы подруги. Но то, что ты делаешь по отношению к своему мужу… Это непростительно. Он у тебя статный, красивый, уважаемый. Он влиятельный человек, и я просто не могу смотреть, как ты наставляешь ему рога.
У меня перехватывает дыхание.
— Что… Что ты несёшь? — выдыхаю я, но Дана уже прёт дальше, не давая мне и слова вставить.
— Весь офис знает о твоих интрижках, Таня. Все, — она делает драматическую паузу. — И скажи честно: разве это уважительно по отношению к Егору?
— Дана… Ты о чём вообще? — спрашиваю, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не позволю себе упасть сейчас. — Ты должна была быть на моей стороне! Мы же подруги! Я за тебя в школе вечно домашки делала, конспекты в универе переписывала, пока ты болела! Я за тебя отдувалась, а ты… Ты сейчас пытаешься выставить меня перед мужем непойми кем⁈
Дана вздыхает. Театрально и драматично.
— Я просто… Устала, Таня, — произносит она голосом святой мученицы. — Устала смотреть, как несправедливо ты относишься к такому достойному, великому мужчине, как Егор. Он не заслуживает такого. И знаешь… Хорошо, что он узнал об этом сейчас, пока у вас ещё нет детей.
Слово «детей» режет меня как ножом.
Оно буквально разрывает меня изнутри.
Я опускаю взгляд на свои руки. На конверт с УЗИ, который должен был стать подарком любимому мужу. Но сейчас он выглядит как насмешка судьбы.
Я быстро просовываю его в карман брюк и снова перевожу взгляд на Егора.
— Егор… Неужели ты правда веришь… В эту чушь?
Он молчит несколько секунд. Но эти секунды растягиваются, как вечность. Каждая, как капля ледяной воды, стекающая по обнажённой коже.
— Ты думаешь, я хотел в это верить? — наконец произносит он. Голос ровный, почти усталый. — До последнего сопротивлялся. До последнего. Я искал оправдания, проверял, перепроверял. Но… — он делает паузу и смотрит на меня так, будто я его облажавшийся подчинённый. — Но я бизнесмен, Таня. А бизнесмен обязан верить фактам.
Он резко втягивает воздух.
— И факты показали мне правду. Жениться на такой, как ты, было ошибкой.
Слово «такой» врезается в меня, будто пощёчина.
Я даже не уверена, дышу ли.
Егор подходит к шкафу. Открывает дверцу уверенным, точным движением, как будто знает, что ищет. А затем наклоняется и достаёт оттуда толстый конверт. Белый, плотный.