Звучало сложно, но спорить я не стала. Главное — я возвращаюсь к нему.
Она начала медленно отступать назад, растворяясь в молочном тумане.
— Не переживай за меня. Я скоро смогу родиться заново. На Земле. И проживу ту жизнь, которая мне положена. Я буду врачом, как ты. А ты живи. Живи с тем, кому действительно предназначалась с самого первого вдоха. Ты будешь счастлива, Ирина. Прощай.
— Ильмира! Постой! — я инстинктивно потянулась к ней, но мои пальцы схватили лишь пустоту. Она уже стала частью этого света.
— Береги его! — донеслось удаляющимся эхом.
И в этот момент пол подо мной исчез.
Я полетела в пропасть. Это было жуткое чувство падения во сне, когда сердце замирает, а желудок подскакивает к самому горлу. Ослепительный свет сменился серостью, затем непроглядной темнотой, а потом…
Боль. Резкая, тупая боль во всем теле, будто меня пропустили через мясорубку. И запахи. Резкий запах лекарств, пыль и… сандал с нотками костра. Родной, любимый запах.
Сквозь гул в ушах я услышала голоса где-то совсем рядом.
— …пульс участился! Кассиан, смотри!
— Она возвращается.
Я попыталась сделать вдох, и легкие обожгло воздухом, словно я не дышала целую сотню лет. Из горла вырвался сухой, болезненный хрип. Вокруг наступила мгновенная тишина, а в следующую секунду я почувствовала, как меня поднимают сильные, надежные руки.
Я с трудом разлепила тяжелые веки. Свет резал глаза, но, проморгавшись, я увидела его.
Кассиан.
Осунувшийся, с темными кругами под глазами, с трехдневной щетиной, но живой. В его глазах стоял страх, и это потрясло меня больше всего. Мой железный генерал боится.
Я попробовала улыбнуться, хотя губы слушались плохо. Подняла руку — тяжелую, словно свинцовую — и коснулась его колючей щеки. Реальный. Теплый. Мой.
— Все хорошо, — прошептала я, дрожащим голосом. — Теперь я на своем месте. Я дома.
Кассиан издал звук, похожий на всхлип раненого зверя, и припал к моим губам. В этом поцелуе не было страсти первой ночи, в нем было нечто большее, фундаментальное — отчаяние, огромное облегчение и немое обещание, что теперь он меня никуда не отпустит. Даже за Грань миров.
Кассиан, два месяца спустя
Тяжёлые армейские сапоги гулко стучали по безупречному мрамору императорского дворца. Мы шли втроём: я, Эйгон и Кейлар. После полей сражений здешний воздух казался слишком густым — он насквозь пропитался запахом дорогого воска, старой бумаги и едва уловимым шлейфом древней магии. Несмотря на внешнее спокойствие, в самих стенах всё ещё витала тревога, оставшаяся после недавних событий.