— Твое молчание сказало больше, чем любые слова, — сказала я. Голос стал тихим. Чужим. Я сама себя не узнавала. — Ты не веришь мне, Тамир. Ты никогда не верил. Все эти три года ты только и ждал, когда я оступлюсь.
— Это неправда!
— Правда! — Я ударила ладонью по столу. Пергамент подскочил. — Ты ревновал меня к каждому столбу! К каждому ветру! Ты проверял мои письма, мои карманы, мои разговоры! Ты не муж, Тамир. Ты тюремщик!
— Я защищал тебя! — заорал он.
— От кого?! — заорала я в ответ. — От воздуха?! От теней?! От твоей паранойи?!
Он замер. Как статуя. Тени вокруг него застыли, замерли, перестали дышать.
— Ты права, — сказал он вдруг. Совсем тихо. — Я параноик. Я ревнивец. Я идиот. Но знаешь почему?
— Почему? — Я сжала кулаки.
— Потому что я люблю тебя так, что готов убить любого, кто посмотрит на тебя, — прошептал он. — Потому что без тебя я никто. Потому что ты — моя жизнь. И если ты меня предашь…
— Я не предавала, — сказала я. Устало. Разбито. — Сколько раз повторять?
— Докажи, — повторил он свое любимое слово. — Докажи, что письма — подделка. Докажи, что свидетели лгут. Докажи, что я ошибаюсь.
— Как? — Я развела руками. — Как, Тамир? У меня нет доказательств. Есть только мое слово. А ты ему не веришь.
— Я хочу верить, — сказал он с такой мукой, что у меня сердце раскололось.
— Хотеть и верить — разные вещи, — ответила я. — Ты веришь в богов? Нет. Ты знаешь, что они есть. Ты чувствуешь их магию. Вера не требует доказательств. Вера — это прыжок в пустоту.
— Так прыгни, — сказал он. — Прыгни и докажи.
Я посмотрела на него. На этого человека, которого любила больше жизни. Который сейчас стоял передо мной, разорванный на части, слепой от ревности, глухой к моим словам.
— Я всю жизнь прыгаю, Тамир, — сказала я. — В бой. В смерть. В любовь к тебе. А ты даже шагу не сделал мне навстречу.
— Я сделал, — возразил он. — Я женился на тебе.
— Ты женился, — кивнула я. — Но так и не доверился.
В комнате повисла тишина. Такая плотная, что можно было резать ножом. Тени замерли. Камин догорал. Музыка из бального зала доносилась приглушенно, как из другого мира.
— Что теперь? — спросила я.
— Я не знаю, — ответил он честно.
— Пойду выйду, — сказала я. — Просто… проветрить голову на балкон. Подышу.
— Нет, — он шагнул ко мне. — Не уходи. Пожалуйста. Я… мне страшно.
— Мне тоже страшно, — призналась я. — Но я не могу здесь оставаться. Не сейчас. Я задушу тебя или себя.
— Элиана…
— Все, — я подняла руку, останавливая его. — Все, Тамир. Потом. Дай мне время.
Я развернулась и пошла к двери. Спиной чувствовала его взгляд. Тяжелый, как камень.