— Элиана, — окликнул он, когда я уже взялась за ручку.
Я замерла. Не обернулась.
— Если я узнаю правду… если окажется, что я был неправ… я всю жизнь буду просить у тебя прощения.
— Начинай прямо сейчас, — сказала я и вышла.
***
В коридоре я прислонилась к стене. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.
Слезы душили. Я не плакала много лет. С того самого дня, когда меня продали в бордель. Я поклялась себе, что больше никогда не дам слабости победить.
Но сейчас слезы текли сами. По щекам. По шее. За ворот платья.
— Ваша светлость? — Голос раздался сбоку.
Я резко открыла глаза. Передо мной стоял слуга с подносом. На подносе — бокал вина.
— Вам плохо? — спросил он с тревогой. — Выпейте. Это успокоит нервы.
Я взяла бокал. Сделала глоток. Вино было сладким. Слишком сладким.
— Спасибо, — сказала я и пошла дальше.
Мне нужно было на воздух. Нужно было вдохнуть холод, чтобы погасить пожар внутри.
Я вышла на балкон. Ночь была звездной. Мороз кусал за плечи, но мне было все равно. Я оперлась на перила и посмотрела в небо.
— За что? — прошептала я. — За что, боги? Что я сделала не так?
Ответа не было. Только ветер свистел в ушах. И вдруг я почувствовала это.
Жжение. Сначала слабое, едва заметное. Потом сильнее. Потом — невыносимое. Я посмотрела на запястье. Браслеты полыхали. Изумрудным, ядовитым, злым огнем.
— Что… — начала я.
И тут меня скрутило. Боль ударила под дых. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух. В глазах потемнело. Вкус во рту стал металлическим. Яд. Я вспомнила вино. Сладкое, приторное вино.
— Илдиана, — прошептала я, падая на колени.
А потом в дверях балкона появился Тамир. С клинком в руке. И глаза у него были безумные.
— Тамир… — позвала я. — Помоги…
— Ты встретилась с ним, — сказал он. Голос чужой. Мертвый. — В беседке. Ты была с Кассианом.
— Нет… — прохрипела я. — Я здесь… все время…
— Лжешь, — он шагнул ко мне. — Браслеты горят. Ты лжешь.
— Они горят от яда! — закричала я, но крик вышел слабым, жалким. — Тамир, посмотри на меня! Я умираю!
Он остановился. На миг. Всего на миг. А потом за его спиной появилась Илдиана.
— Брат, — сказала она ласково. — Она обманывает тебя. Как всегда. Я видела. Она целовалась с ним. В беседке.
— Это неправда! — Я попыталась встать. Ноги не слушались. — Илдиана, ты… ты подложила яд…
— Брат, — Илдиана положила руку на плечо Тамира. — Ты знаешь, что делать. Отомсти за свою честь.
Тамир поднял клинок. Я смотрела в его серые глаза. В этих глазах не было бури. Не было ярости. В них была пустота. Пустота человека, которого сломали.
— Тамир, — прошептала я. — Я люблю тебя.