— С процен?!. — удивился я от таких ее слов настолько что даже договорить не успел.
— Я отдам… Там есть хороший шанс и бабуля… Ей необходимо вернуть наследие ведь она…
— С процентами… — еще раз повторил я и отошел в сторону где опрокинул залпом стакан вина.
По факту для меня это было удивление если не шок. Но я быстро взял себя в руки. Все же я наверно не смогу до конца ко всему привыкнуть как тут делаются дела… У меня на родине за такое можно было бы здорово обидеться. Это ахренеть просто какое оскорбление. А здесь наверно норма…
— Ты чего делаешь? — спрашивает она явно видя что все идет не так как она думала.
— Решаю как мне поступить…
— Ааааа… Сумма не маленькая я понимаю… — опустила свою прелестную голову она.
— Не понимаешь… — покачал головой — А потому мы будем тебя воспитывать.
— Воспитывать? — Джулия от греха подальше попятилась к выходу из-за барной стойки. — Меня?
— Тебя! — крикнул я. — Ну а кого же ещё⁈
— А за что?
— Сейчас узнаешь — усмехаюсь глядя на нее и начинаю приближаться.
— Артуро…
Дальше ее ждало наказание… То есть воспитание где я в течении двух часов выступал в роли оратора и ужасно нудным голосом рассказывал почему ее просьба с процентами это плохо и насколько оно оскорбительно для мужчины. Особенно, для настоящего мужчины. Особенно, для любящего, блин, мужчины!
Она поняла все за первые минут десять дальше я уже решил просто закрепить материал.
— Понятно? — наконец задаю ей контрольный вопрос.
— Всё поняла!!! — крикнула Джулия уже с кухни, а вместо неё в зал вышел Петрович. Вместо лица — одна широченная улыбка где-то между бородой и бородой.
— Вот молодец, Маринарыч! Вот за это я тебя и люблю! Так с женщинами и надо!
— Дурак? — спросил я.
Затем подумал и не стал напоминать о том, что не Петровичу на такие темы рассуждать. Судя по тому, как синьорина Женевра мордует его за косой взгляд и лихое слово, он же настоящая жертва домашнего насилия.
— Иди давай, — вместо этого сказал я.
Так… негодование улеглось, разум прочистился и вернулся практический интерес. Информация всё-таки более, чем любопытная. Что мы имеем? На первом этаже я уже бывал. Второй должен быть таким же, с третьего по пятый винные погреба, где возможно осталось немного винишка. Но, это неточно.
Ну, а на шестом находится эта загадочная сокровищница, а вот седьмой… на седьмом вообще непонятно что. Планировочка, скажем мягко, странная. К тому же ни пометок, ни хоть каких-то обозначений. Товарищ архитектор то ли не смог, то ли не захотел всё это дело расписывать.
— Хм-м-м…
Ладно. Пялиться дальше смысла нет. Поэтому я аккуратно убрал план в папку и с чистой совестью отправился наверх, спать. Честно говоря, вот этот эмоциональный выплеск в эпизоде с Джулией вымотал меня больше, чем неделя безостановочной работы.