— Кхм, — потерялся я.
Хотя, признаться, сразу же начал вспоминать известные мне блюда из акулы. Аммиаком фонит, зараза, хоть правильно готовь, хоть не очень. Да и в целом — не вкусная она, зараза. И есть её стоит исключительно для того, чтобы потом хвастаться, мол, а я акулу сожрал. В остальном же никакой гастрономической ценности я в неё не вижу, и уж тем более в белой.
Не стану врать. Чего не готовил — того не готовил.
— Спасибо, большое. Не стоит.
— Да давай!
— Не надо.
— Да брось, я сделаю!
— Матео? — вздохнул я. — Зачем мне белая акула?
В этот момент скрипнула входная дверь в хижину, и я увидел как на порог вывалился огромный серо-белый хвостище. Он дёрнулся раз, два, три, а Матео как будто так и надо пенделем загнал его обратно в хижину и понадёжней притворил дверь.
— Ну не надо, так не надо, — сказал он немного расстроено. — Но всё равно! Я твой должник, Маринари! Для тебя всё, что угодно!
Надо бы запомнить. Кстати! Мне ведь домовой ещё одно желание торчит, и надо бы использовать, пока он не забыл и не начал говорить, что я это просто придумал.
— Договорились, — я пожал Матео руку, прыгнул в гондолу и отправился в путь до «Марины».
Пока разгружал продукты думал над тем, как всё-таки искать Жанлуку. Он же рыба! Какие следы он может оставить в воде? И это лишь во-первых. Во-вторых, как мне объяснить свой запрос магическому водовороту? Пускай «Первое Спасение Жанлуки» произошло именно благодаря ему, но тогда он действовал из каких-то собственных и мне совершенно непонятных побуждений. Или мне сестру озадачить?
Ладно! Уверен, как-нибудь разрулится, а пока что мне нужно бегом готовиться к обеду. Зал уже в божеском виде, и то хорошо. Дальше я перетаскал продукты на кухню, шустро-быстро сделал минимальные заготовки для открытия, и уже было отправился открывать ресторан, как мой взгляд уткнулся на Венецианку.
То есть не на неё саму, а на завешанную покрывалом раму. Это было сделано специально по просьбе Габриэля, ещё вчера утром. Чтобы гости свадьбы не глазели на неё почём зря, и уделяли внимание молодым. Я и сам почти забыл о картине за всё это время. Прикрытая тканью, она напоминала неудобного и склонного к барагозу родственника, которого попросили не высовываться на время торжества.
— Ну что ты там? — спросил я. — Не обиделась? — сдёрнул с картины покрывало и тут же замер…
Стоял, смотрел на неё. Минуту, другую. Потом медленно достал телефон и набрал Матео:
— Слушай, — сказал я, когда тот снял трубку на первом же гудке. — Я его нашёл. Он у меня в «Марине»…
И вот оно что получалось: на холсте в большой богатой раме больше не было таинственной Венецианки. Её место занял Жанлука. Картина изображала уютную каминную комнату, по центру которой стояло большое уютное кресло, и в нём восседал он. Тунец с моноклем и в безупречном бархатном смокинге цвета бургунди — видимо он был более уместен, нежели его обычный костюм. Рядом на столике хрустальный бокал с красным вином, а позади кресла две молодые девушки — подруги Венецианки, которых я уже успел повидать в различных амплуа. Теперь же они выглядели как застенчиво улыбающиеся горничные.