— Понтон-бар?
— Понтон-бар!
Внезапно, это имело смысл и на русском, и на итальянском, и на английском. Это было понятно всем тем, для кого родной является славянская языковая группа, это было понятно немцам, испанцам, португальцам и туркам. А мы ведь в туристов метимся, верно?
— Решено, — улыбнулся я.
— Ага. Слу-у-у-ушай. А можно узнать, кто в этих твоих понтон-барах будет работать?
От неожиданности я чуть не влетел в поворот. Гондолу качнуло, Джулия тихонько вскрикнула и ухватилась руками за борт. А я задумался: и правда… персонала-то у меня нет. Нет! Бизнес-план, как у любого порядочного бизнесмена у меня был. И расходная графа «зарплата персонала» причиняла самую острую боль. Но! Я-то думал, что первые точки откроются в лучшем случае через месяц, а тут вона как всё вышло. Закрутился, завертелся…
— Ещё же и печень закупить надо, — невпопад сказал я.
— Артуро? — встревожилась кареглазка. — У тебя всё нормально?
Я же смотрел на неё и понимал, что она уже крепко привыкла к тому, что я решаю проблемы быстро и весело. Как бы подло судьба не подкидывала Артуро Маринари, Артуро Маринари всегда приземляется на ноги. Как чёртов кошак. А тут… ну не говорить же мне, что я тупо просохатил вопрос с персоналом.
— Одну минутку, — одной рукой управляясь с веслом, второй я достал телефон и набрал Бартоломео.
— Шеф, я всё помню! — вместо «здрасьте» сказал гондольер. Его голос был немного заглушён окружающим шумом. — Я уже на рынке, и уже забираю печень!
— Отлично! Но я по другому вопросу.
— Слушаю.
— Смотри… у вас же для управление гондолой требуются права, верно?
— Верно, — ответил Бартоломео и понизил голос до шёпота. — А что? Я же тебе уже достал… по знакомству… ещё нужно?
— Нет-нет, не о том речь. Скажи, эти права могут отобрать?
— Ну-у-у, — протянул гондольер. — Технически могут, но для этого нужно очень сильно постараться. Учитывая как у нас тут всё решается…
— Но могут? — настойчиво переспросил я.
— Могут. Шеф, ты можешь уже к делу? — по ту сторону послышался какой-то грохот. — У меня тут ящик с печенью кровоточит, я сейчас сам весь с ног до головы уделаюсь и гондолу измажу. Говори, как есть.
— Говорю как есть: мне нужны люди. Такие, что могут управлять гондолами, знают каналы и других гондольеров, а еще любят Венецию. «Свои», если можно так выразиться.
— Ха! Шеф, ты что задумал? Ать! — какое-то время в трубке воцарилась тишина, а потом: — Всё, — сказал Бартоломео. — Штаны на выброс. Так что можешь рассказывать не спеша.
Ну а я и рассказал моему верному помощнику про понтон-бары. Говорил быстро, но чётко, рисуя картину: сеть маленьких плавучих точек вдоль самых людных каналов, быстрый кофе, быстрая еда, возможно, бокал вина, и всё это с видом на воду. Сказать, что Бартоломео охренел — ничего не сказать. Однако он всё равно быстро сориентировался и принялся рассуждать вместе со мной.