— И что, до завтрашнего дня…
— … только это, — поднажала Джулия. — И я очень рекомендую тебе подготовиться. Печени нужно много. ОЧЕНЬ много. И баранины для кастрадины тоже. Рынок вот-вот взвоет от спроса, и цены взлетят до небес, так что если ты не хочешь разориться на закупках, то действовать нужно быстро.
Возражать я не стал и поверил кареглазке на слово. А потому бегом рванул на кухню, чтобы набрать Бартоломео. Однако мой верный гондольер, едва сняв трубку, сказал, что он не глухой и уже на полпути к рынку. Ну красавчик же!
— Возьми как можно больше, — попросил я. — Загрузи лодку по полной, — а про себя подумал, что если что придётся морозить.
Та-а-а-ак. Ладно. Пока Бартоломео героически добывал мясо для «Марины», я быстренько распихал все ненужные заготовки по холодильникам и морозилкам. С одной стороны аврал, а с другой получается, что мне не нужно будет готовить на завтра. И чем бы в таком случае занять Петровича? Хм-м-м…
— Шеф, принимай, — спустя полчаса Бартоломео зашёл на кухню с целым ящиком печени.
Ну и понеслась. Печень по-венециански — ничего сложного. Саму печенюху вымочить в молоке, чтобы стала понежней и не горчила. Лук на соус только красный и только полукольцами, хорошенько зажарить на оливковом масле, а потом томить в белом вине. Это у нас заправка и-и-и-и… да и всё, собственно говоря.
Блюдо немудрёное. Крупные куски печени толщиной примерно с палец быстренько обжариваем на заранее калёной сковороде, соединяем с луковой заготовкой, соли дали, перца дали, капельку бальзамика для глазури дали, отставили. Готово.
А вот с кастардиной чуть помуторней. Хотя бы потому, что баранину для неё сперва следует закоптить, а это время. В остальном почти всё тоже самое, только лук — шалот, и вино — красное. Ароматы на кухне встали такие, что слюной захлебнуться можно.
— Джулия! А гарнир-то? Гарнир нужен?
— Нет! — крикнула она из зала, едва успевая принимать заказы. — Только хлеб! Много хлеба! Чтобы соус вытирать!
Итог: уже через час я превратился в конвейер по отстреливанию одного и того же блюда. Пока баран коптился, я отдавал какие-то немыслимые количества печени, а Джулия только и успевала шастать туда-сюда-обратно. Её лицо разрумянилось от беготни, а в глазах светился лютейший азарт. Кареглазка понимала, что сегодняшняя выручка будет рекордной, и что каждый клиент оставит щедрые чаевые «на удачу».
— Первый раз такое вижу, — честно признался я.
— Я же говорила. Это на удачу. Люди верят, что если сегодня съесть печень, то следующий год будет успешным. Особенно в делах, так или иначе связанных с деньгами.