— Скиньте с цены треть и я подумаю.
— Половину!
Тут я поперхнулся и уточнил, понимает ли синьор Леонардо саму концепцию торгов. Уже понимал, что плотник ответит мне очередным безумством, а про себя поделил заявленную сумму напополам и прикинул, что мне потребуется не три точки, а сразу же двадцать. Итог мне понравился. Да, сейчас мне немножечко не хватало, но за месяц я эти деньги наторгую без проблем с одной «Марины», в если посчитать еще и вновь открытые точки, то…
И тут я заметил, что старик уже минуту просто повторяет:
— … Пиноккио-Пиноккио-Пиноккио, — при том делает это разными голосами, и до сих пор ни разу не повторился. То басом, то фальцетом, то картавя, то чересчур растягивая гласные. Походу мужик просто развлекался, наблюдая за моей внутренней борьбой.
— Так, — улыбнулся я. — А что, если я скажу, что мне потребуется двадцать точек?
— Двадцать, так двадцать.
— И вы всё равно готовы дать мне пятидесятипроцентную скидку.
— Пятьдесят пять! — рявкнул Леонардо. — Не меньше! Но есть условие.
— Та-а-а-ак.
— Момент!
Леонардо бодро упрыгал в угол лавки, открыл пыльную коробку, покопался в ней и вернулся с маленькой деревянной фигуркой.
— Батюшки, — вырвалось у меня на русском. — Это он что же? Космодесантник?
— Ага, — гордо улыбнулся плотник. — Ультра-Пиноккио. Так вот скидку я организую в том случае, если ты сперва купишь его.
Ага. Может, мужик только притворяется сумасшедшим? А стоимость этой чудо-игрушки как раз будет равно скидке?
— Почём? — спросил я, а в ответ услышал цену столь низкую, что… я даже прикинуть не могу, а у нас в «Марине» на эти деньги вообще возможно что-либо купить? Чашечка кофе, и та дороже стоит. А потому следующий же вопрос: — В чём подвох?
— Подвоха нет.
Либо гениальный шаг с его стороны, либо беспросветный идиотизм. И заранее я этого никогда не узнаю — вот прямо точно. Но! Предоплату с меня явно не требуют, а сделка слишком соблазнительна, чтобы от неё отказываться. Даже если это ловушка, я был готов в неё занырнуть. Ну… с таким-то соотношением риска и потенциальной выгоды.
— Что ж, — вздохнул я. — Идёт.
— Ах-ха-ха-ха!!!
То, что произошло дальше, врезалось мне в память на всю оставшуюся жизнь. Вскрикнув:
— Купили! Купили! Порфирайо купили! — плотник затанцевал по лавке.
Бросился к старенькому магнитофону на полке, врубил музыку и помещение огласили звуки бодрой такой, жизнеутверждающей тарантелы. Но это не конец. Леонардо потянул за рубильник на стене, и с потолка спустился настоящий дискошар, а из-под верстака с шипением повалил густой и ароматный дым — пахло яблоком и глицерином. Дым-машина, стало быть.