А я от такого чуть не поперхнулся. Если перевести фразу дословно, то она будет звучать как: «в нижних конечностях отсутствует истина». Или же… «в ногах правды нет»? Серьёзно? Никогда не слышал от итальянцев такого выражения, но старичок мне уже нравится. Определённо нравится.
Что ж. Я присел напротив и пока что решил помолчать. Этикет, все дела. Раз уж эта пузатая нечисть на полном серьёзе корчит из себя мафиозного дона, то по правилам мне нельзя начинать разговор до тех пор, пока мне не разрешат.
— Меня зовут дон Базилио, и ты позвал меня в гости, — старичок расстроенно покачал головой. — Но ты сделал это без уважения…
— Ничёсе, — вырвалось у меня. — Вы и ваши люди у меня половину холодильников только выжрали. Так что я считаю, что проявил уважение.
— Верно, — кивнул Базилио и тут я впервые заподозрил его в маразме. — Уважение… не в словах! Уважение в деле! — дон начал вещать громко и на весь зал. — Уважение в угощении! Уважение в гостеприимстве!
При этом остальные домовые кивали с таким видом, будто каждое его слово на вес золота, и прямо сейчас он озвучивает нечто нереально мудрое.
— Ты прав, человек, — сказал Базилио, чутка сбавив тон. — Ты проявил уважение. Но всё равно я обязан спросить: понимаешь ли ты, в какую опасность ты сам себя загоняешь прямо сейчас? Ведь ты общаешься с тем, что ты не понимаешь…
— Но я ведь общаюсь с уважением.
— Уважение! — будто следуя рефлексу заорал Базилио.
— И так же со всем уважением…
— Уважение!
— … я хотел бы…
— Попросить меня об услуге? — перебил дон. — Ха! Но ведь мои услуги стоят дорого. Очень-очень дорого. Причём деньги меня мало интересуют, молодой человек. У меня совсем другие ценности.
— Я понимаю, — кивнул я. — И я уважаю…
— Уважение!
— … ваши ценности. Вот только я прошу вас не об услуге. Я предлагаю взаимовыгодную сделку. Если вам будет угодно, бартер.
— Бартер? — дон почесал бороду. — Мне интересно. Говори.
— Мне нужно четыре домовых, которые согласятся поработать в одном заведении. При этом работать с человеком, так чтобы он знал про них и, конечно же, видел их.
— Хм-м-м…
— Знал, видел и уваж…
— Уважение! Дай-ка подумать.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Дон смотрел на меня, а я смотрел на дона.
— Это безумие, — наконец произнёс он. — Это не реально. Домовые не работают на людей открыто, это закон и это традиция. Мы — духи дома. Если мы помогаем, то мы помогаем незаметно. А явное сотрудничество, молодой человек, это против нашей природы.
— Боюсь, дон Базилио, вы спешите. Вы ведь так и не выслушали, что я предлагаю вам взамен.
— Хм-м-м…