— Маринарыч, ты совсем дурной? Ты хоть понимаешь, о чём просишь-то? Это же не шутки!
— Дон не любит, когда его беспокоят! А особенно, когда его беспокоят люди! Ты хоть понимаешь, какими могут быть последствия⁈
В подобном ключе прошли минут, не соврать, двадцать. Домовые пытались отговорить меня, а я уговаривал домовых меня не отговаривать. Но в конце концов прожал мелких упрямцев:
— Я понимаю все риски. И мне это действительно нужно для дела. Для ХОРОШЕГО дела, — поднажал я, — выгодного обеим сторонам. Всю ответственность я беру на себя, а от вас просто прошу организовать встречу.
Домовые переглянулись меж собой, и Женевра наконец махнула рукой.
— Ладно. Пропадать, так пропадать. Жди…
Оба юркнули куда-то в никуда — не то под стол, не прямиком в тени. Кухня погрузилась в тишину, и я остался один. Что ж! Если уж я принимаю высоких гостей, нужно быть готовым. А лучший способ расположить к себе венецианца, как мы сегодня выяснили, это сладкое. Будь то человек или домовой… нет! Особенно, если он домовой.
Нужно что-то традиционное, и в ассортименте. Начинаем готовить! Первым делом канолли, на которых мы с Петровичем уже съели несколько сот венецианских собак. Наполнять я их буду непосредственно перед подачей, а пока что просто сделаю трубочки. Тесто на цилиндрики, цилиндрики в кипящее масло, готово.
Начинка будет самая что ни на есть классическая. Протёртая рикотта с добавлением сахарной пудры, апельсиновых цукатов, которые в Венеции пихают к месту и не к месту, щепотка корицы и крошка тёмного шоколада. Есть.
Дальше сделаем «Сфольятеллу». Честное слово, каждый раз когда я берусь за слоёной тесто и понимаю, что оно предназначено не для самсы, на меня накатывает уныние. Но… так сегодня надо.
Ну и третий пункт сегодняшнего меню — это аранчини. Крохотулечные рисовые шарики с начинкой из расплавленной моцареллы, зажаренные аж до хруста. Казалось бы — самостоятельное блюдо, но итальянцы всё равно считают его десертом. А значит и я считаю.
Плюс кофе. Мне понадобится много-много чёрного кофе.
Работы было много и трудился я, не особо глядя на часы. Без четверти четыре заполнил кремом последний канолли, отложил кондитерский мешок и услышал стук во входную дверь. Пошёл открывать, но едва оказавшись в зале понял, что приглашения никто не ждал.
В зал уже заходили гости. Мно-о-ого гостей. Крепкие мужички ростом с Петровича, штук сорок, а то и все пятьдесят. Одеты они были при этом как карикатурные мафиози: шляпы с полями, чуть мешковатые костюмы, галстуки… и бороды.
Чёрные, карие, рыжие, седые и даже блондинистые. Настоящий волосатый фейерверк! Лицо при этом хитрые, как у хорьков. Не усдосужившись даже поздороваться, вся эта делегация молча занимала столики. И последним, насколько я понимаю, в зал вошёл он.