Дон! На голову выше всех остальных, а шире раза в два. Толстенький такой, упитанный, в бежевой жилетке поверх полосатой рубахи, и подтяжками поверх жилетки, что как бы… ну ладно. Из кармана небрежно висела массивная золотая цепочка от часов, которые он не преминул тут же продемонстрировать.
Дон небрежно достал их, щёлкнул крышкой, посмотрел время и убрал обратно. Затем обвёл зал важным взглядом и направился к центральному столику. Один из домовых тут же бросился к стулу и упал на карачки, так чтобы дон шагнул ему на спину, как на ступеньку.
— Вот, — услышал я шёпот позади, обернулся и увидел Петровича с Женеврой.
— А это что такое? — шёпотом спросил я. — Вы вообще ВСЕХ домовых Венеции ко мне в ресторан решили привести?
— Не бери в голову, Маринарыч, — отмахнулся мой отечественный домовой. — Это у них понты такие местные. Типа охрана дона.
— Охрана? — уточнил я. — А от кого они охранять-то собираются?
— Ну не охрана, значит, а свита. Говорю же — понты. А на самом деле все вот эти вот просто для массовки припёрлись с целью пожрать нахаляву. Не боись, они не опасные.
— Да я и не… кхм… ладно.
Я взял с барной стойки наполовину исписанный Джулией блокнотик и двинулся между столами.
— Чем могу угостить вас, синьоры? — спросил я как можно более буднично у первых бородачей, а затем огласил меню.
Тут-то со мной наконец-то заговорили. Начался, что называется, ажиотаж. Вразнобой, домовые заказывали у меня сладости, в основном «сфольятеллу». Губа у венецианской нечисти оказалась не дура. Ну и кофе, конечно же.
— Синьорина Женевра, помогите с напитками.
— Конечно, синьор Артуро.
— А ты, Петрович, в качестве официанта побегаешь.
Видно было, что домовому такая перспектива не особенно понравилась, но… схавал. Как миленький взял поднос и направился вслед за мной на кухню.
Работали мы быстро, слажено. Впрочем, как и всегда. Через пятнадцать минут все заказы были выполнены — на столиках стояли тарелки с угощениями и любимые итальянцами мензурки с кофе. Причём в случае домовых это были полноценные чашки, которые смотрелись в их руках гармонично. И я даже подумал… а что, если? Хм-м-м…
Ладно! Зал наполнилась сосредоточенным чавканьем, и тут я решил, что пора переходить к разговору. Приблизился к столику дона, который как раз вылизывал крем из трубочки, и тут же попал в немилость к его охранникам. Два бородача насупились и дёрнулись в мою сторону, как будто бы и правда могли бы что-то сделать, завяжись драка, но дон заметил это и махнул им рукой. Мол, всё в порядке.
— Присаживайтесь, молодой человек, — скрипучим, старческим, но тем не менее благородным голосом сказал дон. — Nelle gambe non c’è verità.