Впрочем, примерный план у меня уже созрел.
День пролетел как миг. Жара сделал своё дело, и за джелатто в экзотичных вафельных стаканчиках встала настоящая очередь. Вся партия мороженого продалась, Джулия опустошила все свои припасённые запасы лимонада, и зал до самого закрытия аж гудел. Так что к вечеру мы были при деньгах и в отличном расположении духа. Вот только кареглазка вымоталась совсем уж в чепуху. Сказала, что её рабочий день закончен и удалилась в свою комнатку — принять душ и провалиться в сон.
Я же остался в зале и стал ждать, когда проснутся домовые. Ведь именно с ними мне и нужно было обсудить идею. Пока ждал прибрался в зале, вытер столы и пересчитал выручку — день оказался очень даже неплохим, даже с учётом затрат на новый фризер.
Ждал, короче говоря, ждал, и не дождался. Решил будить, отправился на кухню и аж замер на пороге.
По какой-то необъяснимой мне причине, из зала этого слышно не было, но Петрович внезапно ударился в пение. Ковырялся с заготовками, но при этом что есть мочи горланил оперным голосом что-то типа серенады. Синьорина Женевра заливисто смеялась, при этом тоже без отрыва от производства — сидя на краешке мойке перемывала гору грязной посуды.
А вот теперь начинаются новые вводные: после того, как Женька смывала с очередной тарелки пену, она сама собой взмывала в воздух и сама же собой летела в сушку. Перед Петровичем тем временем левитировали продукты, а луковица приземлившаяся на разделочную доску сама собой начала очищаться от шелухи. Телекинез? Или какая-то кухонная магия? Почему-то при мне пользоваться такими уберплюшками домовые стеснялись. Либо же, что более вероятно, думали что я заставлю их работать вдвое больше, раз у них такие способности имеются. Но как бы то ни было на самом деле, оставшись наедине, домовые дали волю своей магической природе, и было это красиво. Хотя и чуточку сюрреалистично.
— Ага! -резко заорал я. — Попались!
Эффект мгновенный — Женевра с бортика занырнула с головой прямо в мыльную воду, а Петрович, поскальзываясь, ломанулся к своей полке. Тарелки с продуктами при этом попадали, и в целом у меня возникло ощущение, что передо мной разбегаются тараканы. И тут Петрович остановился:
— Так, — нахмурившись он обернулся на меня и почесал бороду. — А на чём мы попались-то? Ты ведь про нас уже знаешь.
— Знаю, — кивнул я. — Но привычка прятаться, я так понимаю, осталась? Разговор есть.
— Серьёзный?
— Очень.
Дальше снова началось нечто непонятное. Петрович вскочил на полку, закрыл дверцу, а когда открыл её снова…
— Бат-тюшки, — вырвалось у меня.