Наконец оснаб вновь прикрыл глаза и отпустил шею генерал-майора. Младенцев желеобразным киселем оплыл на стуле, словно из генерала вытянули костяк, и буркнул что-то невнятное сквозь сжатые зубы.
— Что, не понравилось, товарищ генерал? — хриплым голосом произнес Петр Петрович.
— Да уж, приятного мало! — наконец шевельнулся на своем месте Семен Иванович. — Все-то у вас Мозголомов не как у людей! — попенял он оснабу, потирая кончиками пальцев виски. — Все через боль, сука, и страдания… Брали бы лучше пример с Медиков!
— Ох, Семен Иванович, это не боль — боль будет впереди! — многозначительно пообещал оснаб.
— Еще мучить будешь, товарищ оснаб? — нездорово поморщился Младенцев, голова которого от «вмешательства» Петрова болезненно пульсировала.
— А то как же? — Хищно оскалился оснаб. — За знания надо платить, товарищ генерал- майор! Тебе ли не знать?
— Спасибо, что не отказал, Петр Петрович! — от души поблагодарил оснаба Младенцев.
— Подожди еще благодарить… — Глаза оснаба вновь выцвели, однако светиться в этот раз не стали.
— Твою мать! — Скрипнул зубами Семен Иванович, хватаясь руками за голову. — Ну и сука же ты, оснаб… А-а-а! — Его тело выгнулось дугой от пронзившей голову чудовищной боли, терпеть которую не было никаких сил, но Младенцев терпел.
— Не мы такие — жизнь такая! — произнес оснаб, когда его глаза вернули себе нормальный цвет радужки.
— Ага, — усмехнулся генерал-майор, — маме моей это расскажи! Ты чего ты со мной на это раз сотворил? — морщась, и потирая раскалывающуюся голову ладонями, спросил начальник училища.
— Поставил тебе «Блок» на эту информацию, — сообщил оснаб. — И захочешь рассказать кому-нибудь, кроме меня — не выйдет! Плохенький Менталист этого блока просто не заметит, среднего уровня — не вскроет, а вот если попадется кто посильней… — Петров замолчал.
— Ну уж договаривай, товарищ оснаб! — ворчливо произнес генерал-майор.
— При попытке взлома «Блока» Менталистом, равным мне по силам, либо превышающим мой уровень — тебе выжжет целый участок мозга, отвечающий за хранение этой секретной информации! Вот тогда точно будет больно, товарищ генерал-майор!
— Умеешь ты осчастливливать, товарищ оснаб, — довольно бодро произнес Младенцев, которого постепенно начало отпускать.
— Ты сам этого хотел! — жестко отрезал Петр Петрович.
— Спасибо, Петя! — бесстрашно глядя в глаза Мозголома, произнес Младенцев. — Мне действительно было нужно это узнать.
— Узнал? — усмехнулся оснаб. — Легче стало?
— Стало, — признался генерал-майор. — Я ценю, что ты для меня пошел на такое…