— Смиренно руки сложи
— На груди!
— Молча взмолись,
— И крикни от самого сердца:
— Спокойствие — одно лишь прибежище!
(Адаптировано из «Мост Вздохов» Т. Гуда и «Вкушающие лотос» А. Теннисона — прим. переводчика)
Склонив голову, Клейн прикрыл глаза, приподнял руки и сложил их перед грудью. Затем он мысленно повторил.
«Спокойствие — одно лишь прибежище!»
«Спокойствие — одно лишь прибежище!»
…
Эта фраза повторялась снова и снова, пока зал не погрузился в полную тишину. Только сейчас Клейн снова открыл глаза, смахнув слёзы. Медленно выдохнув, он огляделся. В свете свечей, он увидел, что лица большинства верующих, не заметивших этого, покрыты слезами. Даже его камердинер, Ричардсон, плакал, не стремясь утереть слёзы.
«Лунная Месса напоминает мне ритуал, в котором использованы силы Потусторонних. Скорее всего, его суть в том, чтобы дух присутствующих верующих резонировал, позволив разным людям увидеть мёртвых, к которым они испытывают сильные чувства. Этот ритуал облегчает горе, даруя спокойствие. Но он не противостоит Потусторонним, поэтому я могу быть спокоен…. Для обычных людей всё должно казаться мгновенной иллюзией. И они верят, что это величие Богини, а не чьи-то способности. Потусторонние Последовательности 5 Пути Богини Вечной Ночи, кажется, обретают значительную власть над духами…» Клейн сделал выводы, отведя взгляд.
Он вспомнил тьму и лежащих среди луноцветов людей. Прикрыв глаза, Клейн позволил себе отвлечься.
«Эта тёмная равнина, покрытая лунными цветами — ночной ванилью и сонником — манифестация домена Богини?»
«Чему же может соответствовать ночная опасность на месте битвы богов?»
Клейн увидел окутанную туманом область на востоке моря Соня. Где-то в глубине тумана можно было заметить древний, угольно-чёрный собор со шпилем. Над ним кружились вороны, казалось, птицы ведут поминальную службу или охвачены горем. А вокруг собора был обычный город — деревянные хижины, серовато-белые мельницы и неразличимые людские фигуры.
«Логически рассуждая, эта сцена должна быть тесно связана со снами, сформировавшимися из ауры уничтоженного Богиней Демонического Волка. Но она никак не похожа на домен Богини… да, смертные не могу познать тайны богов, так может, тёмная равнина с цветами — не проекция домена, но результат ритуала…» Увидев завершение Лунной Мессы, Клейн потянулся во внутренний карман и достал бумажник.
Встав, Клейн направился к алтарю, и под дружеским взглядом епископа Электро оказался около ящика для пожертвований. Осенив себя лунным знамением, Клейн опустил в ящик свои самые крупные купюры.