Тут Марр сконфузилась. Устыдившись этого внезапного всплеска эмоций, она потупила взгляд и пробормотала:
— Извините, капитан. Я что-то на взводе в последнее время.
— Мы все на взводе, не берите в голову. Постарайтесь успокоиться. Тут, кстати, думается легко. И три часа без Васильева я вам гарантирую.
— Спасибо.
До медицинского отсека капитан шёл минут пятнадцать, размышляя над тем, что состояние Аллы Марр, одного из самых уравновешенных членов экипажа, очень показательно. Если даже у неё нервы сдают, то что уж говорить об остальных? Нельзя было терять контроль над подчинёнными, нужно было в срочном порядке предпринимать какие-то меры. Но Сопкин понятия не имел, какие именно. В самом деле, ну не может же он собрать всех и попросить не сходить с ума!
Ещё Сопкин боялся разговора с физиком Ильиным, поэтому каждый шаг в сторону медотсека давался ему с трудом. Он и жаждал хороших новостей, и боялся их одновременно. Казалось, скажи физик, что капсулы непригодны для гибернации, и с плеч Сопкина свалится огромный груз ответственности. Эгоистичная мысль о вселенской справедливости сверлом буравила мозг капитана. Всеобщую обречённость принять будет гораздо легче, чем тот выбор, который ему предстоит сделать. На самом деле Сопкин уже принял решение. Понимал, что выбор придётся делать именно ему. Придётся взять на себя ответственность и замарать руки ради спасения хотя бы пятерых.
Медицинский отсек был открыт. Войдя внутрь, капитан застал Ильина за работой — физик внимательно изучал какие-то данные на своём планшете, подключённом к открытой капсуле.
— Приветствую, — поздоровался Сопкин и присел на закрытый ящик с инструментами.
— Тяжелая вахта? — спросил Ильин, подметив утомленный вид капитана.
— Да какой там? Три часа безделья. Компьютер «Осириса» не желает отдавать бразды правления в наши руки. Всё, что мы там делаем, это наблюдаем за космосом и отмечаем стабильность наших координат.
— Мы дрейфуем? — уточнил физик.
— Нет. Во всяком случае, относительно ближайших к нам звёзд наше положение стационарно. Вы хотели поговорить, Владимир Иванович?
— Да, Георгий Васильевич. Думаю, вы догадались, о чём именно.
Сопкин поднял взгляд на физика и кивнул. Вот оно, подумал он, сейчас всё и решится.
— Капсулы пригодны для гибернации, — сказал Ильин, пристально глядя на Сопкина. Капитан закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Вы не рады?
— Вы же умный человек, Владимир Иванович, — тихо произнес Сопкин. — Вы прекрасно понимаете, в каком мы теперь положении.
Сопкин не сомневался, что физик уже просчитал все возможные сценарии развития событий и не мог не прийти к тем же выводам, к которым пришел и он сам. Ильин поджал губы и вновь уставился в свой планшет.