— Варя… — он судорожно сглотнул слюну, — жива?
Синак посмотрел в умоляющие глаза военного и коротко ответил:
— Распорядитесь насчет ужина, адмирал.
Большой межзвездный крейсер «Вольный» нагнал основную группу звездолетов ВКС России довольно быстро. На выход с орбиты Земли и разгон до трех тысячных процента от скорости света ему потребовалось чуть больше двух суток. Уже на пятые сутки флагман ВКС России занял свое место в арьергарде невиданной доселе в истории человечества космической военной колонны, состоящей из двух сотен малых кораблей-перехватчиков, десятка межпланетных крейсеров, или МПК, и двух малых межзвездных крейсеров, уступающих флагману лишь в размерах и мощности силовых щитов.
К моменту встречи союзных кораблей возле Венеры корабли российского флота уже встали в походный порядок. Офицерам штаба адмирала Касаткина, куда входили командиры всех крупных судов, предстояло определить структуру боевого порядка флотилии и план самой атаки корабля ваэрров. Операций подобного масштаба мир еще не видывал, а потому формацию боевого порядка, как впрочем, и сам план атаки адмиралу и его штабу пришлось придумывать буквально на коленке. Причем не все офицеры слепо полагались на авторитет Касаткина, всю жизнь проповедовавшего постулаты маневренного космического боя. Многим из капитанов претила его агрессивная манера ведения сражения и они, ничуть не боясь адмиральского гнева, смело высказывали свое мнение по поводу предстоящей битвы. Касаткина такое поведение подчиненных никак не задевало — то были его люди. Люди, доказавшие свою преданность уже одним лишь тем, что пошли с ним на врага плечом к плечу. Однако этот факт вовсе не означал, что они будут ему слепо подчиняться и в вопросах тактики. Касаткин, хоть и был для большинства гражданских легендарным флотоводцем и славился тем, что выходил целым из многих нестандартных ситуаций, среди сослуживцев слыл больше везунчиком, нежели гениальным стратегом. Многие из своих прошлых побед он одерживал именно благодаря тому, что прислушивался к советам своих соратников по оружию. Более того, Касаткин сам настоял на том, чтобы план предстоящего сражения был разработан именно коллегиально. В итоге основной брифинг побил все мыслимые и немыслимые рекорды продолжительности — он длился без малого сутки. Разумеется, большая часть времени была потрачена на обсуждение частностей и нюансов, в то время как разработка генеральной линии сражения заняла не больше часа. Но выжившие свидетели того брифинга утверждали впоследствии, что это был самый напряженный час в их жизни.