А потом внутри поднялась злость. Не на него, а на себя.
С какого перепугу я должна сейчас оправдываться?
Я тянула этот дом. Я вкладывала себя в эту семью, даже когда приходила полумертвая после допросов и осмотров.
Я любила его, даже когда он отвечал молчанием.
Он когда последний раз поинтересовался, как я?
Моими страхами, моими чувствами, моими ночами, когда я не могла уснуть после очередного треша?
Когда ему было дело до того, что у меня руки трясутся после некоторых дел, что я в душе стою дольше не потому, что люблю воду, а потому что пытаюсь смыть с себя чужую боль?
Я уставилась в свою чашку с ромашкой, и внутри стало мерзко до дрожи.
То, что он только что выдал…
Это была не просто ссора. Андрей не просто устал. Он презирал ту, кем я стала.
Глава 4
Алла
Время шло, вечер тянулся. Я сама не поняла, как задремала, лежа на диване в гостинной.
Голова чуть гудела, в висках будто что-то пульсировало. Усталость, кромешная усталость и ничерта больше.
Открыла глаза от звука его шагов по квартире. Сначала испугалась, паника, но потом огляделась и увидев мужа, сразу вздохнула.
Он появился в дверях, посмотрел на меня и… улыбнулся. Ох, блин.
Андрей делает это так, как будто мы не кричали друг на друга, как будто он не втаптывал меня в грудь словами всего пару часов назад.
Он только сел рядом, положил ладонь на мою лодыжку.
— Доброе утро.
У меня внутри всё сжалось от очередного притока паники.
— Андрей… который час?
— Пол второго ночи, — ответил он и нежно провёл рукой по моему бедру. — Не утро, не беспокойся.
Я только кивнула с облегчением. Хорошо, что не утро. Я чувствую, что не отдохнула еще.
— Пойдём нормально ляжешь. Что ты тут ютишься, не дело.
— Идем.
Мы легли в спальне. Темнота закрыла всё вокруг, и только его рука держала мою. Непривычно от его прикосновений.
Мы молчали, просто лежали рядом с друг другом в тишине.
Но внутри у меня было слишком громко от собственных мыслей. они рвали меня, закапывали меня сильнее в самые глупые догадки.
Через пару минут я нарушила тишину.
— Как съездил?
— Да ничего, — он продолжал гладить меня пальцем по запястью, — Устал немного. Завтра с мужиками пойдём сидеть, так что вечером меня не жди. Дела обсудим, раньше ночи не приеду. Пьем.
— Хорошо.
Мне нечего было возразить.
Я всегда спокойно относилась к его встречам с друзьями.
Да и сил спорить не было.
Он что-то рассказывал про отчёты, про новую стажёрку дебилку, про какого-то шефа, которого он «сто раз предупреждал, что так делать нельзя».