После нашего разговора. Он поехал к ней.
И теперь она лежала на полу…
У меня ладони стали ледяными. Пальцы онемели. Я смотрела на Андрея и не узнавала его. Это был не мой муж. Не тот мужчина, за которого я выходила.
Передо мной сидел какой-то чужой человек. Грязный. Жалкий. Сломанный.
И самое мерзкое — я уже не понимала, что из этого страшнее: то, что он совершил ужасные вещи, или то, что он теперь сидит, наивно пологает, что я должна помочь.
Завьялов подошел ко мне и взял за плечи.
— Пошли отсюда.
Я молчала.
Он чуть сжал пальцы.
— Алла. Пошли.
И я пошла. Потому что если бы осталась там еще на минуту, меня бы просто разорвало. Я бы закричала. Или ударила Андрея сама. Или рухнула прямо на этот паркет рядом с его мертвой любовницей. Завьялов вывел меня в коридор, потом на площадку, потом в лифт. Я не помню, как мы туда зашли. Только помню, как двери закрылись и я увидела свое отражение в металле.
Белое лицо. Пустые глаза. И губы, которые сами собой повторяли одно и то же.
— Я не могу здесь работать… я не могу… я не могу…
У меня тряслись руки. Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони, но это не помогло.
Меня всю мелко вело. Не от страха. От шока. От понимания. От этой дикой, тупой мысли, которая наконец влезала в голову целиком: я вчера дала шанс человеку, который уже жил двойной жизнью до такой степени, что приехал к любовнице сразу после нашего примирения.
Этот человек совершил преступелние, самое ужасное что мог… ладно я.
Он отнял жизнь у девушки. Он лишил ее жизни, такую молодую…
— Я не могу… — повторила я уже шепотом.
— Я понял, — сказал Завьялов.
Я не ответила.
Лифт открылся. Мы вышли на улицу.
Холод ударил в лицо, я остановилась прямо у подъезда и просто уставилась в асфальт. Фонари. Машины.
Рация у кого-то шипит. Ночной двор. Обычная жизнь вокруг. А у меня внутри в этот момент будто кто-то взял и выдрал все, что еще держалось.
У меня подкосились ноги, но я устояла. Только стояла, как прибитая, и не могла даже заплакать.
Все было слишком страшно, чтобы сразу расплакаться.
А у меня их не осталось. Я только смотрела в одну точку и думала: как ты смог, Андрей? Как ты смог?
— Алла.
Я не сразу поняла, что рядом все еще Завьялов.
Он снял с себя куртку и накинул мне на плечи. Я машинально вцепилась в нее пальцами.
— Алла. Ты меня слышишь?
Я повернула голову.
Смотрю на него и понимаю, что он сейчас что-то говорит, смотрит внимательно, держит рядом, а я не могу сосредоточиться.