Она театрально оскорбилась, прижала ладонь к груди и фыркнула.
— Господи, какая ты сегодня ласковая. Прямо вижу, семейная жизнь налаживается.
Вот на этом я все-таки подняла голову.
И встретилась с ее хитрым, прищуренным взглядом.
Черт.
— Не придумывай, — отрезала я и снова уткнулась в бумаги.
— Ага. Конечно. — Она подалась вперед, поставила кофе мне под руку. — Значит, в клуб не идешь. Глаза не стеклянные. Лицо не убитое. На людей не рычишь с порога. И мне ты не сказала: «отвали, дура». Значит, что-то произошло.
— Я тебе уже сказала, мол отвали, дура.
— Во-о-от, — довольно протянула она. — Значит, точно что-то произошло. Ну? Мир? Перемирие? Секс на почве нервного срыва? Признание в любви под дождем?
— Я тебя сейчас этой папкой убью.
Она засмеялась, откинулась на спинку стула и сделала глоток своего кофе, продолжая разглядывать меня с таким выражением лица, будто я тут обязана сейчас выдать ей сериал на восемь серий с подробностями.
— Ладно, ладно, молчу. Беркевич –- убиийца. — Она выдержала паузу. — А где наш проверяющий, не знаешь?
Вот тут у меня рука на секунду замерла над бумагой.
Всего на секунду.
Но Маринка, конечно, это заметила.
Чтоб ее.
Я пожала плечами с таким видом, будто мне и правда было все равно.
— Понятия не имею.
— Да ла-а-адно, — протянула она с этой своей мерзкой интонацией, от которой хотелось либо смеяться, либо душить. — Я думала, вы теперь у нас неразлучны. Куда-то уезжали вместе, пол отдело гудело, что вы там вместе разгуливали по этому домишке.
Я медленно отложила ручку, подняла на нее глаза.
— Мы ездили в дом по делу. Там тогда и нашли потайную нишу, если ты забыла. Он хотел проверить меня как специалиста. Проверил. Доволен? Теперь таскается и перепроверяет каждую бумажку, каждую запятую, каждую подпись. Все, Марин.
Она театрально прищурилась.
— Ага-а-а. Проверял, значит, как специалиста.
— Марина.
— Да поняла я, поняла. — Она подняла руки. — Не кипятись.
Павлин свой след оставил…
Оставил.
Чтоб его.
Потому что после всей этой их проверки, этих выездов, этих разговоров, этого дурацкого кофе, я теперь буквально на автомате ловила себя на том, что смотрю на документы иначе.
Проверяю строчки внимательнее. Перечитываю формулировки. Ставлю запятые аккуратнее.
Раздражаюсь, когда кто-то лепит формальную чушь в рапорте. Словно этот чертов Завьялов со своей прокурорской занудностью и въедливостью взял и влез мне под кожу даже в работе.
И это бесило. Потому что ладно бы только как мужик зацепил. Нет. Он еще и в профессиональную привычку мне пролез, зараза такая.