Экипаж подбитого «чеха» тоже, само собой, не стал дожидаться, когда рванет боекомплект, и покинул обреченную машину. Идущие позади немецкие экипажи решили не рисковать, замерли на приличном расстоянии и открыли беспорядочный орудийный огонь. «Бэтушку» они не видели — мешали густой черный дым и поднявшаяся пыль, к тому же машина удачно маневрировала, пряталась за деревьями, но они надеялись зацепить ее случайным попаданием. Немецкие снаряды плотно ложились среди деревьев, выворачивая высокие сосны и вековые ели с корнем. А вскоре загорелся низкорослый кустарник, и густой душной пелены стало вокруг еще больше…
Нашей «бэтушке» пока везло — никаких серьезных повреждений. Серые и черные клубы дыма, смешиваясь, заволокли местность, красноармейцы, лежавшие у дороги, начали кашлять, задыхаться и постепенно оттянулись назад, ближе к реке. БТ остался без прикрытия с флангов. Этим и решили воспользоваться гитлеровцы — послали вперед пехоту. С десяток фигур в серых мундирах, низко пригибаясь и прячась за соснами, стали подбираться к «бэтушке». Но Дмитрий их, к счастью, вовремя заметил, опять сменил позицию и дал несколько длинных пулеметных очередей — получайте, гады!
Гитлеровцы залегли, но намерений своих не оставили — начали двигаться коротким перебежками. Бросок вперед — упасть, прижаться к земле, потом снова бросок… Нашему экипажу приходилось маневрировать, чтобы не дать пехоте подобраться вплотную и кинуть гранату под гусеницу или на моторный отсек, и это сильно отвлекало от ситуации на шоссе…
А та резко изменилась: гитлеровцы, по-видимому, поняли, что им противостоит всего лишь одна советская «бэтушка», и решили действовать более активно — пустили в ход «тройки». Две серо-зеленые приземистые машины с прямоугольными, почти квадратными башнями и короткими, словно обрезанными 50-мм «окурками»-стволами медленно поползли вперед. Пробирались по обочинам, безжалостно сминая деревья и кустарник, прятались за серой пеленой, но осторожно подбирались к нашей машине. К сожалению, Дмитрий, увлеченный перестрелкой с пехотой, заметил их слишком поздно — когда те вдруг возникли из плотного дыма. Успел сделать всего один выстрел — прямо в башню ближайшей «тройки», в упор, остановив ее навсегда, но вот второй панцер нанес его БТ смертельный удар: тяжелая болванка попала в лоб советскому танку и разворотила броню. И для Дмитрия наступила полная темнота…
Глава 4
Глава четвертая
Дмитрий открыл глаза и сразу понял, что находится в госпитале: этот запах ни с чем не спутаешь. Противно пахло каким-то лекарствами, мочой, а еще — кровью, болью и нечеловеческими страданиями. Он лежал на железной кровати в маленькой палате — белые крашеные стены, окно, входящее, по всей видимости, на улицу (снаружи доносились чьи-то громкие, веселые голоса), напротив — еще одна кровать, сейчас пока пустая. Смятое одеяло говорило о том, что ее хозяин только что куда-то вышел. Возможно, на перевязку.