Красноармейцы спрыгнули с грузовиков, открыли по наглому «мессеру» огонь — вразнобой захлопали винтовки, где-то застучали зенитные пулеметы, но это, похоже, нисколько не смутило немецкого пилота — он развернулся и хладнокровно пошел на третий круг. Заметил спрятанные под деревьями танки и стал поливать их особенно усердно. Частые султанчики разрывов встали в дорожной пыли, пули со звоном защелкали по стальным бортам и башням, экипажи быстро нырнули внутрь машин, под защиту брони…
Дима услышал, как у соседней полуторки кто-то тонко, пронзительно вскрикнул, затем на дорогу выскочил молодой боец, весь в крови. Красная струйка текла по его лицу, липкие, тяжелые капли падали на гимнастерку… Парень пробежал немного, затем упал на землю и забился в конвульсиях. И через минуту затих, только кровь по-прежнему стекала с его белого, мертвого лица в сухую дорожную пыль и мгновенно впитывалась… В глазах убитого застыл немой вопрос — за что? Это была первая смерть, увиденная Романовым так близко — буквально перед собой. И он запомнил ее навсегда. А немец, нагло помахав на прощанье крыльями с крестами, безнаказанно улетел — пошел догонять свою группу.
От гитлеровских налетов (колонну, помимо «мессеров», еще четыре раза атаковали «юнкерсы», прицельно сбрасывая на технику и людей бомбы) 40-й танковый полк потерял восемь машин, еще столько же пришлось бросить из-за различных поломок. У Дмитрия во взводе осталась всего одна «бэтушка» — его собственная, у двух других полетели моторы, своими силами, на ходу, никак не починить. Пришлось оставить их вместе с экипажами на дороге — пусть ждут застрявший где-то позади ремонтный батальон.
К концу второго дня командир полка майор Третьяков отправил «БТ» Романова в разведывательный мотовзвод — чтобы шел сразу же за мотоциклистами, поддерживая их. Считалось, что в случае столкновения с гитлеровцами (где они, точно никто не знал), «бэтушка» успеет сделать несколько выстрелов, чтобы предупредить своих, а затем отскочит назад. БТ-7 не зря называли «быстрым танком», он мог развить приличную скорость (по шоссе — до 70 км/час), значит, идеально подходил для разведки. Главное, чтобы экипаж вовремя увидел противника и подал сигнал…
Тогда идущие следом танковые батальоны успеют подготовиться к бою и встретят гитлеровцев плотным огнем. Хотя 45-мм орудия у «бэтушек» и Т-26 были, прямо скажем, не самыми грозными пушками, но, в принципе, вполне могли пробить броню легкого немецкого танка. А при удаче — даже среднего, если, конечно, попасть с близкого расстояния и в нужное место. С чешской же, английской, французской¸ польской и прочей европейской бронетехникой они, как правило, разбирались вообще без проблем.