Но пошли на это и не пищали — работали так, что я просто диву давался. Запасы пороха за две недели перекрыли мою трехмесячную добычу в Риге. И это при всем при том, что я отошел от непосредственно синтеза и занялся исследованиями и рационализацией. И общением с подполковником, который загорелся подкинутой мною идеей. Оказалось, что проблем до чертовой матери, начиная от банальных трубчатых направляющих до способов стабилизации ракеты в полете. Что самое смешное: на данный момент лучшим решением оказались не стабилизаторы, на предмет которых я и не сомневался, а банальная палка, вставленная в хвост летящего на реактивной тяге снаряда.
Но коли производство пороха в разы превосходило рижское, то и количество отходов соответственно. Теперь их выливать некуда, да и жалко — кислоты тогда ой как дороги были.
Разделить отработанную нитрующую смесь, конечно, по тем временам нереально — не сделать мне установку для вакуумной перегонки таких здоровенных размеров. Но кое-что ценное из данной гремучей смеси выжать все же можно: дважды в сутки мы относили накопившееся для утилизации сырье к огромному глиняному кувшину и там аккуратно нейтрализовали в известковом молоке. Через несколько дней с соблюдением необходимых мер предосторожности этим занимались несколько солдат, а химики на такое уже не отвлекались.
Гипс, конечно, получался при этом никуда не годный, но зато полтора пуда кальциевой селитры в неделю мы таким образом «отбивали». А это очень немалая экономия для казны.
Кстати, о гипсе: именно его образование в качестве побочного продукта нашей научной организации труда заставило меня вспомнить, что я совсем забыл о гипсовых повязках — во дурак! Разумеется, это нужно как можно быстрее довести до ума и отправить идею вместе с образцами Бородкину. Тут даже и секретить необязательно…
Не беда, что получавшийся в результате нашей переработки отходов сульфат кальция был сильно загрязнен непрореагировавшей известью: природный гипс — сырье весьма доступное и дешевое, а превратить его в алебастр тоже не проблема.
То есть это можно организовать достаточно быстро и эффективно.
Куда там! Когда я обратился с данной идеей к Засядько, то выслушал он терпеливо и внимательно, но, как мне показалось, просто из вежливости дал возможность выговориться. И я не ошибся: мои мысли не зацепились за его сознание — думал он все время только о своем. Кой черт меня дернул подкинуть этому подполковнику идею с «Катюшами»?
Как только я закончил, мой начальник торопливо выдал: «Об этом потом». И вывалил на стол груду своих чертежей.