– Так я усвоил сразу два урока. Первый – нужно держать страх в узде, не давать ему управлять тобой. Второй – никогда нельзя недооценивать противника и переоценивать себя.
В душе Беллы раскаленной лавой клокотала обида. Девушка с трудом сдержала порыв уйти, оставив некроманта одного наслаждаться своей победой. Он отчитывал ее как нашкодившего ребенка. Разве к любимой девушке так следует относиться? Поразмыслив, решила не поддаваться эмоциям. Их следовало контролировать. Пора повзрослеть. Не жалеть себя, проклиная судьбу, а взять в руки. Если нельзя изменить ситуацию, в которой она оказалась, придется меня себя.
– Я буду учиться, обещаю, – произнесла Арабелла.
– Хорошо, но пообещай не мне, а себе, – ответил некромант. – Теперь идем обедать.
Аппетита Белла не чувствовала, но кивнула и пошла рядом, на расстоянии вытянутой руки. Выбора у нее все равно не было. Сначала ошейник привязал ее к некроманту, а теперь и собственное сердце предало. Даже свобода без Кристиана не была так желанна, как несколько недель назад. Но девушка в очередной раз убедилась, что просто с этим мужчиной не будет. Это был ее выбор, а не навязанный матерью союз, не династический брак, хотя о последнем едва ли было уместно говорить. На рабынях не женятся. Ни один жрец не благословит их.
Кем она будет для Кристиана? Любимой или любовницей? Рабыней, с которой можно не только разделить постель, но и поговорить об искусстве или магии, зная, что невольница сохранит эту тайну. Готова ли она принять такую судьбу, Белла не могла ответить даже себе. Слишком стремительно менялась ее жизнь. Каждый день приносил новые испытания, бросал вызовы, которые приходилось принимать. Конечно, теперь она не чувствовала так остро одиночество, и все же между ней и некромантом многое осталось несказанным. Десятки вопросов требовали ответов, но ни один из них бывшая графиня не решилась задать. Гордость не позволила.
Мгновением позже стало не до того.
На берегу, у самой кромки воды Белла заметила мужчину. Он поднимал гальку и, размахнувших, бросал ее в воду. Стоял вполоборота, против солнца. Тень падала на лицо, мешая рассмотреть черты. Конечно, этот человек был не единственным, кто отдыхал здесь, но что-то в его фигуре, в повороте головы показалось слишком знакомым.
Нет, она, должно быть, ошиблась, спутала его с кем-то. Мало ли в мире похожих людей? Говард одевался проще. Кажется, даже был уже в плечах. Не мог же он настолько измениться за два года.