– Плохая из меня получается помощница, – вздохнула девушка. – Я путаю живых с умертвиями. Остается надеяться только на то, что вы меня защитите.
– Если буду рядом, а если нет? Если мне самому потребуется помощь? Бель, сосредоточься. Тебе нужно развивать свои способности, иначе либо магия опять выйдет из-под контроля, либо призраки замучат до смерти. Я не шучу. Ты для них – связь с миром живых, возможность пообщаться с родственниками или отомстить врагам. Большинство нуждается в помощи, но кто-то может попытаться занять твое тело, вытеснив душу. Поэтому я прошу тебя изучать теорию, чтобы потом отработать навыки на практике. Ты прочитала книгу, которую я дал тебе в поезде?
– Да, почти.
Белла мысленно пообещала себе этим же вечером продолжить чтение. Она до сих пор не могла принять свой дар. Как бы малодушно это ни звучало, откладывала занятия в надежде, что эти знания никогда ей не пригодятся.
– Ты лжешь, – произнес Кристиан. Голос его стал холоднее зимнего ветра. – Если бы ты добралась до третьей страницы, то знала, что человек, умерший своей смертью, умертвием не станет. Призраки почти всегда привязаны к месту гибели, реже – к убийце. Стоило хоть одному из них появился в городе, его присутствие почувствовали даже горожане, лишенные дара, не говоря уже о магах. Но, как видишь, люди спокойны. Значит…
Еще одно испытание, с горечью поняла девушка. Даже в этот чудесный день на берегу моря некромант не переставал учить ее.
– Я усвоила урок, – ответила Белла, отпустила руку Кристиана. – С вашего позволения вернусь в домик у погоста, сяду у могильного камня и буду изучать некромантию.
– Ты напрасно злишься. Если бы ты училась в Академии, то ощутила всю “прелесть” этой науки. Во время одного из испытаний меня заперли в комнате без света. Лишенный зрения, я мог полагаться только на магию и иные органы чувств, чтобы защититься от призрака. Четверть часа показалась мне вечностью, но я так и не сумел обнаружить противника. Все потому, что в комнате я был один. Все те звуки, что слышал, были лишь плодом моего воображения, подпитанного страхом. Второй раз я был готов. Ни на что не обращал внимания, не предпринимал никаких действий, чтобы защититься, пока не стало слишком поздно.
Кристиан расстегнул манжету, закатал рукав рубашки, обнажив руку по локоть. На предплечье белели четыре рваных шрама. Маги-лекари могли бы убрать их, не оставив и следа, но не сделали этого, сохранили словно в назидание.