Последние несколько месяцев приходилось довольствоваться малым. Кувшин воды в сутки – все, что полагалось рабыне на руднике. Сложно было поддерживать чистоту в таких условиях, но этому напыщенному аристократу не понять. Она и сама многого не понимала, даже не задумывалась, принимая как данность чистую постель, свежеприготовленную пищу, наряды из дорогих тканей, внимание молодых мужчин, чьи родословные насчитывали сотни лет. Теперь все в прошлом.
Тяжелый вздох не остался незамеченным. Лорд Эриас обернулся к своей спутнице.
– Кто ты? – спросил он, будто увидел ее впервые.
– Я не понимаю.
– Как твое имя? Фамилия? Кто твои родные?
Арабелла сглотнула, опустила глаза. Говорить о семье было по-прежнему тяжело.
– Белла. У меня нет семьи и нет фамилии. Я никто.
– У тебя нет больше имени. Помни об этом. Будь благодарна за то, что жива.
“Откажись от прошлого, от магии, смирись, чтобы выжить, – убеждал ее королевский дознаватель. – Заплатишь штраф, переждешь какое-то время. Глядишь, и получишь помилование”.
Арабелла поверила. Убедила мать отречься от нее, чтобы позор старшей дочери не лег на всю семью, не перечеркнул будущее младшей сестры. Подписала бумаги на продажу земель, что должны были стать ее приданым. Стерпела боль от клейма, которое выжгло не только черную звезду на ключице, но и магию. Приговор и правда смягчили, заменив смертную казнь пожизненной каторгой, лишив титула и имени. Ни деньги, ни связи, ни заслуги предков перед короной не помогли добиться большего.
– Что со мной будет?
Она все-таки решилась спросить, хотя не рассчитывала на откровенность. Не для того лорд Эриас вез ее ночью в закрытом экипаже, чтобы делиться своими планами.
– Господин.
– Что?
– Привыкай добавлять слово “господин” всякий раз, когда обращаешься к аристократу. – Арабелла кивнула. – Ты меня слышала?
– Да… господин.
– Следи за языком, смири гордыню, тогда никто тебя не обидит. Любое место лучше рудников, или ты думаешь иначе?
– Нет, господин.
– Ты девственница?
Неожиданный, неуместный вопрос застал ее врасплох. Арабелла с трудом промолчала, хотя наглеца следовало поставить на место. Лишь подняла глаза. Сердце билось где-то в горле. Ладони вспотели.
Оставалось только догадываться, чем вызван был интерес лорда Эриаса. Он фактически спас не только честь, но и жизнь девушки. За прошедшие десять часов не позволил себе ничего лишнего, если не считать обидных слов. Не для того же выкупил ее через посредника, чтобы снова продать. Кому? Зачем?