Вместе мы рванулись в сторону, в темноту. Туда, где свет огня уже не должен был четко подсвечивать наши силуэты на фоне БТР.
Из-за дувала продолжался огонь. А потом, провожая нас, раздалась протяжная, бестолковая очередь. Я не оборачивался, но дал бы руку на отсечение, что ни одна пуля из нее не легла даже и близко рядом с нами.
— Туда! К насыпи! — крикнул я.
Когда мы забежали за лобовую броню БТР, я увидел, как на дороге и за насыпью маячат тени.
— Не стрелять! — заорал вдруг кто-то из гороховских. — Наши, наши бегут! Зацепишь!
Огонь с того фланга прекратился, и мы с Гороховым, один за другим, нырнули за насыпь.
Пули тут же взвыли над головой. Огонь вели откуда-то справа. Враг старался обойти и устроиться так, чтобы большая бронемашина не мешала им видеть нас.
Я лег за насыпью, вжимаясь в остывающую за ночь землю, и короткими, экономными очередями принялся отвечать на стрельбу из темноты. Рядом, тяжело дыша, зло, сквозь зубы матерясь, лупил куда-то в сторону кишлака Горохов. Автомат у него ходил ходуном, и казалось, будто дело не в отдаче. Будто Горохов сам зло трясет свое оружие, чтобы заставить АК выплюнуть как можно больше патронов.
Но мы вывернулись. Вернулись на свои позиции, и теперь от противника нас отделяла дорога и горящая бронемашина. Правда, был и минус. Свет от огня не давал разглядеть ничего, кроме дульных вспышек. Правда, эта проблема наверняка преследовала не одних нас. Духам тоже не получится ничего разглядеть.
— Падлы какие! — крикнул Клещ и разрядил свой АК в зашедших справа духов.
Их видно не было. Лишь дульные вспышки мерцали теперь там, где раньше их и в помине не было.
В паузе, когда я перезаряжался, то глянул на Горохова. В темноте лица не разобрать, только силуэт — широкие плечи, сведённые судорогой напряженных мышц, пляшущий автомат в темноте.
Внезапно автомат его цокнул и замолчал. Горохов принялся ругаться, меняя магазин. Потом попытался передернуть затвор, но тот, кажется, застрял.
— От сука! — выругался он, дергая затворную ручку. — Падлы какие а! А я ведь говорил! Говорил, что этого они и ждут! Хотят, чтобы мы подобрались как можно ближе.
— Зато мы узнали… — Я пригнул голову, когда справа, у дувала, снова замерцало дульное пламя. — Зато узнали, с кем имеем дело.
— Да⁈ И с кем же⁈
— Из чего стреляют? — спросил я и поднял автомат. Дал ряд одиночных наугад, в темноту.
— Чего⁈ — удивился Горохов.
— Из автоматов⁈ — вклинился Клещ и дал вслед за мной очередь примерно в ту же сторону.
— Из автоматов Калашникова, — кивнул я. — Натовского оружия у них нет. Это не американцы.