Градов хмыкнул.
— Вы что-то слишком охотно берёте на себя ответственность, прапорщик.
— Так служба такая.
Он хотел было ещё что-то сказать, но тут совершенно неожиданно подал голос Чеботарёв.
— Я тоже иду, — сказал он тихо.
Мы все обернулись к нему.
Чеботарёв не поднял головы. Даже сейчас смотрел куда-то в землю. Только губы его шевельнулись снова.
— Я всё ещё начальник заставы. Формально документа о назначении Зайцева ещё нет, да и… — Чеботарёв осёкся, но лишь на краткое мгновение. Потом заговорил ещё тише: — люди были мои. Я обязан идти.
Градов даже растерялся на миг. Настолько это прозвучало… не по-чеботарёвски. Без оправданий. Без мямленья. Без попытки переложить дело на чужие плечи. Просто как факт.
— Вы, товарищ старший лейтенант, — медленно проговорил Градов, — вообще-то отстранены. И отстранены не формально, а очень даже… хм-хм… реально.
— Так точно, — ответил Чеботарёв. — Но местность я знаю. Схему подходов к Колючке — тоже. Где у нас были ориентиры, где сектора наблюдения, где мог пройти противник — я скажу быстрее любого.
Он, наконец, поднял голову. И я увидел, что глаза у него красные. Не от слёз — нет. От бессонницы, дыма, удара, который он сейчас пытался держать внутри.
— И если там лежат мои бойцы, — добавил он, — я хочу видеть это сам.
Градов долго смотрел на него. Потом медленно выдохнул.
— Прямо собрание самоубийц какое-то, — проговорил он.
— Нет, — тихо сказал я, — собрание людей, которым есть зачем идти.
— М-да… — засопел Градов.
Он снова перевёл взгляд с меня на Горохова. С Горохова — на Чеботарёва. Потом на Искандарова. Тот, как назло, стоял совершенно невозмутимый. Даже чуть сощурился, глядя в темноту, где всё ещё догорали редкие искры фосфора.
Наконец, Градов выругался вполголоса. Выругался очень воспитанно. И очень устало.
— Хорошо, — сказал он. — Идёте. Все трое.
Горохов аж чуть воздухом не поперхнулся. Будто не поверил своим ушам. Я ничего не сказал. Только смотрел на майора, ожидая, где затаится подвох.
И подвох, конечно, был.
— Но, — продолжил Градов, — не потому, что я вам доверяю. Не потому, что считаю это разумным. И уж тем более не потому, что проникся вашими личными драмами. А потому, что нужен результат. И это значит, что если вы там попытаетесь выкинуть хоть один фокус, мне нужен будет человек, который это пресечёт на месте.
Он обернулся.
— Хромов!
Капитан, до того стоявший чуть поодаль и лениво наблюдавший за всем этим, шагнул ближе. Даже с расстояния я видел, насколько угрюм Хромов. Что совсем ему не хочется впутываться в какое-то не очень приятное дело. А ещё — видел, как неказисто сидят на нём плохо зашитые штаны. Выглядело это потешно.