Кто быстрее соберётся, у кого выше балл на контрольной, кто дольше продержится под водой, кто первым добежит до калитки.
– Мам, я же говорил, что его проект по биологии списан! – вскидывает руки Амир.
– Это не списан! Это вдохновлён! – вскипает Назар.
И начинается.
Каждый как дракон над своей пещерой. Охраняет территорию. Не подпускает. У каждого – свои игрушки, свои книги, свои истории. Даже друзья у них – разные.
Я привыкла к этому. А вот к крикам на весь дом – нет.
– Отдай! Это МОЯ машинка!
– Сам отдай! Папа сказал, что она теперь МОЯ!
– Он говорил, что КУПИТ тебе! Это не твоя!
Я подрываюсь. Лечу через коридор, задевая плечом стену. Захожу в детскую – и, конечно же, два хмурых лица, две пары сверкающих глаз и…
Одна злополучная машинка, которую они оба держат с двух сторон, как канат.
– Так, всё. Стоп, – поднимаю ладони, пытаясь не смеяться. – Вам по десять лет, а ведёте себя, как в садике.
– Он всегда так! – обиженно тянет Амир.
– Потому что он не умеет делиться! – не отстаёт Назар.
– Да? – я опускаюсь перед ними на корточки. – А вы сами? Сами делиться умеете? Вы ж братья. Ну же? Что у вас происходит? Иногда… Просто иногда… Надо делиться. Даже если очень хочется оставить что-то себе. Это не делает вас слабыми. Это делает вас сильными.
Они хмурятся, нахохлились, выпячивают нижнюю губу вперёд.
– Это просто игрушка, – продолжаю я. – А вы – семья. Братья. Вам друг за друга стоять, а не драться.
Они переглядываются. Назар пыхтит, но не спорит. Селим кивает. Амир вдруг говорит:
– Папа тоже так говорил. Что если мы не за друг друга – то кто тогда?
– Вот и правильно, – я глажу его по голове, чувствую, как он утыкается в моё плечо. – Вы одни у друг друга.
– Мам, да я за них любого побью! – заявляет Назар, с гордо поднятым подбородком. – Но машинка моя. За неё – их.
– Так, стоп, – я сдерживаю смех. – Во-первых, никакого насилия. Во-вторых… Идём лучше на кухню, чего-нибудь вместе приготовим. Вы мне поможете?
Они радостно кивают. Ещё немного обиженно, но уже с азартом.
– А маковый пирог – он вкусный? – вдруг спрашивает Селим, прищурившись, как его Тимур.
– Ещё как вкусный. Просто вы его раньше не любили, вот и не готовила.
– Надо попробовать, – решает Амир. – Но если невкусный – я больше не буду!
– Договорились.
И всё снова на своих местах. Пока – тишина. Но зная их… Это ненадолго.
Мои Медведевы. Старшие – непредсказуемые. Младшие – несносные. Но такие родные.
И я бы ни за что не поменяла эту жизнь. Ни на что в мире.
Сыновья почти сразу начинают юлить, чтобы не готовить, а закончить игру. Улыбаюсь.