– Ты глянь, – сказала она Сергею, кивая в сторону леса. – Притих.
Сергей выпустил дым, проследил за ее взглядом. За оврагом, где когда-то было болото, теперь снова блестела гладь небольшого озера. Вода в нем была темная, спокойная, и никто из гостей туда не совался – Кирилл повесил предупреждение: «Купание запрещено, зона рекультивации». Но старики знали. И молчали.
– Притих, – согласился Сергей. – Сытый.
Кирилл закончил с гостями, подошел к лавочке, тяжело оперся на трость – ноги срослись, но хромота осталась, и в сырую погоду кости ныли.
– Слушайте, – сказал он, присаживаясь рядом. – Мне сегодня ночью опять снилось. Космос. И он там плавает, представляете? Между звездами. И говорит: «Кирюха, а покажи еще ту штуку, где взрывается и новые звезды получаются».
Нина усмехнулась, покачала головой.
– А ты что?
– А я показал. Он потом долго молчал. Сказал только: «Красиво». – Кирилл помолчал, глядя на беседку над колодцем, где журчала вода. – Знаете, а мне кажется, он просто один был. Очень долго один.
Сергей докурил, примял окурок, убрал в карман.
– Ну, теперь не один. Теперь у него целая деревня снов. И скотина в загоне, и вода бежит. Чего еще надо.
Нина встала, поправила кофту.
– Пойду чай поставлю. Кирюха, ты заходи, у меня пирог с брусникой.
Она ушла, а они сидели на лавочке, слушали воду, смотрели, как солнце клонится к лесу, и где-то там, в глубине озера, под темной гладью, что-то тихо и ровно дышало, переворачивалось во сне, и, может быть, ему снились люди – смешные, суетливые, которые вернулись, чтобы построить вокруг его одиночества дома, развести скотину, пустить воду и остаться.
Кирилл поднялся, опираясь на трость, посмотрел на часы.
– Ладно, я к Нине. А ты?
– Пойду коз проверю, – Сергей встал, потянулся. – А то опять полезли куда не надо.
Он пошел к загону, а Кирилл остался на минуту один. Посмотрел на беседку, на воду, на лес, на озеро, которое темнело внизу, на гладкую, спокойную поверхность, где иногда – очень редко, раз в несколько недель – кто-нибудь из стариков видел, как что-то большое и темное перекатывается у самого берега, оставляя за собой длинный, медленно расползающийся след.
Кирилл усмехнулся, повернулся и пошел к Нине. Вода в колодце журчала ровно, спокойно, и над деревней, над лесом, над озером стояла тишина – та самая, какая бывает, когда все наконец-то договорились.